1,7 трлн кубометров на бумаге: станет ли газ опорой энергетической безопасности Казахстана

Казахстан всерьёз взялся за перезапуск газовой отрасли. Президент поручил активизировать поиск новых месторождений и нарастить потенциал природного газа. Правительство выводит на электронные аукционы около 50 участков недр, начиная самый масштабный за последние годы этап привлечения инвестиций в геологоразведку.

По официальным данным, на сегодня работы ведутся на 14 участках. В среднесрочной перспективе их число планируется увеличить до 30, а ресурсная база может достигнуть 1,7 трлн кубометров газа.

Однако газоразведка - это не только цифры, но и высокий риск. Насколько реально привлечь инвесторов? Если они придут, будет ли результат? И удастся ли на этот раз довести инициативу до конца? Корреспондент BAQ.KZ разбирался в теме.

515 млрд кубометров и перспектива в 1,7 трлн

По данным Министерства энергетики, в настоящее время геологические работы ведутся на 14 участках с предварительной оценкой ресурсов около 515 млрд кубометров газа. В среднесрочной перспективе портфель планируется расширить до 30 участков, а совокупная ресурсная оценка может достичь 1,7 трлн кубометров.

В министерстве отмечают, что этот шаг создаст устойчивую основу для увеличения добычи и покрытия внутреннего спроса. Кроме того, для распределения геологических рисков и повышения инвестиционной активности около 50 участков недр планируется выставить на электронные аукционы.

Финансирование будет обеспечено за счёт средств "QazaqGaz", фонда "Самрук-Казына" и частных инвесторов. Если разведочный контракт принадлежит национальной компании, все риски и затраты она несёт самостоятельно. В случае реализации проекта со стратегическим партнёром расходы и риски разведочного этапа ложатся на партнёра.

"В целях активизации инвестиционной деятельности и распределения геологических рисков планируется выставить на электронные аукционы около 50 участков недр. Геологоразведочные работы на этих участках будут финансироваться за счёт средств “QazaqGaz”, фонда “Самрук-Казына” и инвесторов", — сообщили в министерстве в ответ на официальный запрос редакции.

Получение первого газа запланировано на 2029 год. В 2026–2027 годах предполагается проведение масштабных геофизических исследований и бурение разведочных скважин. В случае успешной разведки к 2030 году дополнительная добыча может составить около 3 млрд кубометров газа.

"Разведка - это высокий риск"

Казахстанский нефтегазовый эксперт, член SPEE Абзал Нарымбетов считает, что ключевая проблема инициативы заключается в финансировании и качестве исполнения.

"Чтобы определить запасы газа, прежде всего необходима разведка. А для разведки нужны инвестиции. Вопрос в том, откуда придут эти средства. Говорят о “QazaqGaz”, “Самрук-Казыне” и частных инвесторах. Но если частный инвестор не приходит, в итоге финансирует национальная компания, то есть государство. За последние пять лет нельзя сказать, что интерес инвесторов к газовым месторождениям существенно вырос. Компании максимум подписывают меморандумы, а информации о реальном бурении скважин зачастую нет", — отмечает эксперт.

По его словам, системная проблема в Казахстане заключается не в инициативах, а в их реализации.

"У нас хорошие идеи и стратегии, но дальше начинаются проблемы с исполнением. Вспомните заявления о 62 трлн кубометров газа - потом выяснилось, что речь идёт о ресурсах, и эта тема активно использовалась в пиаре. Однако мониторинга реализации нет. Стратегии, принятые 10-20 лет назад, меняют названия, но по сути остаются прежними. Если инвесторы не приходят и скважины не бурятся, значит проблема именно в исполнении", — подчеркнул он.

Нарымбетов напомнил, что геологоразведка по своей природе связана с высоким риском.

"Разведка нефтегазовых месторождений - это всегда большой риск. Если взять мировой опыт, например Норвегию, с 1965 года средняя статистика такова: из трёх разведочных скважин успешной оказывается только одна. Это колоссальный риск", — пояснил спикер.

Он также указал на недостаточную открытость статистики по разведке в Казахстане.

Административные барьеры и сроки

Эксперт считает, что проблема не столько в форме контрактов.

"За последние пять лет из крупных международных игроков на слуху только Chevron. Насколько проекты реализуются - непонятно. Говоря о переговорах с китайскими компаниями вроде SNPC или Geo-Jade Petroleum, остаётся вопрос их надёжности, опыта и долгосрочных планов. При наличии мониторинга было бы понятно, готовы ли они реально развивать месторождения. Пока же о других крупных иностранных компаниях не слышно, а значит проблема сохраняется", — отметил он.

По его словам, путь от разведки до промышленной добычи в Казахстане занимает не менее 6–10 лет.

"От аукциона до подписания контракта и получения участка проходит много времени. За последние 10 лет административные барьеры не уменьшились, а контроль государства остаётся очень жёстким. Пока инвесторам не начнут по-настоящему доверять, ситуация не изменится", — считает Нарымбетов.

"Мы изменили правила игры"

Экономист Айбар Олжай, напротив, считает, что ситуация в сфере геологоразведки заметно улучшилась.

"Мы кардинально изменили правила игры в геологоразведке. Сейчас для инвесторов созданы все условия. Нам нужен инвестиционный капитал, и условия разведки значительно смягчены. Для инвесторов предусмотрен чёткий контрактный режим", — заявил он.

По его словам, государство предоставляет долгосрочные гарантии стабильности условий.

"Если инвестор приходит с крупным капиталом, государство гарантирует неизменность условий на длительный срок - условно на 50 лет. Для инвесторов это очень привлекательный фактор", — отметил экономист.

Также предусмотрены механизмы защиты от рейдерства и институциональные гарантии.

"Если инвестор сам обнаружил месторождение, оно остаётся за ним. Он получает участок через аукцион, находит ресурс и сам его разрабатывает. Эти гарантии для инвесторов принципиальны", — пояснил Олжай.

Газ - не экспорт, а внутренняя опора

Айбар Олжай подчёркивает, что Казахстан не рассматривает себя как газовую державу.

"Как бы оптимистично ни звучали разговоры о переходе от нефти к газу, это малореалистично. Да, газовые запасы есть, но мы не газовая сверхдержава, как Туркменистан, Катар или Россия. Для нас стратегическим ресурсом остаётся нефть", — считает он.

По его мнению, газ в первую очередь нужен для внутреннего развития.

"Газ - это внутренняя стабильность: перевод ТЭЦ на газ, промышленность, месторождения, сельское хозяйство, теплицы. Это напрямую влияет на качество жизни граждан", — отметил экономист.

Казахстан пытается вывести газоразведку на новый этап. Аукционы по 50 участкам, перспектива в 1,7 трлн кубометров ресурсов, планы добычи дополнительных 3 млрд кубометров к 2030 году - всё это выглядит амбициозно.

Однако разведка - это не статистика, а риск. Лишь одна из трёх скважин может дать результат. Если не будут решены вопросы административных барьеров, доверия инвесторов и бюрократических ограничений, инициатива может остаться на бумаге.

С одной стороны - заявления о новых правилах и гарантиях, с другой - проблемы системы и исполнения.
Истина же в одном: газ для Казахстана - это не экспортная амбиция, а вопрос внутренней стабильности и энергетической независимости. Если разведка действительно ускорится, инвесторы придут, а барьеры снизятся - 50 участков могут стать новыми возможностями.

Если же изменения ограничатся документами, газоразведка рискует вновь остаться лишь очередной инициативой.