БРИКС, ОАЭ и транзит: как Казахстан расширяет экономические возможности

Участие Казахстана в саммите БРИКС+ в Нью-Дели показало, что Астана рассматривает площадку не как выбор в пользу одного геополитического центра, а как дополнительный инструмент продвижения национальных интересов. Президент Касым-Жомарт Токаев назвал БРИКС открытой платформой практического сотрудничества и связал ее потенциал с преодолением международной фрагментации, развитием торговли, транспортной связанности и технологий.

Параллельно Глава государства провел двусторонние встречи, в том числе с представителями США и ОАЭ. С эмиратской стороной обсуждались проекты в энергетике, транспорте и логистике, IT и сельском хозяйстве. Эта повестка напрямую связана с задачами Казахстана по привлечению инвестиций, развитию Каспийского направления и укреплению своей транзитной роли. О том, как участие в БРИКС+ сочетается с многовекторным курсом Казахстана, почему сотрудничество с ОАЭ приобретает особое значение и какие возможности открываются для Транскаспийского маршрута, рассказала казахстанский эксперт Института мировой экономики и политики Лидия Пархомчик.

– Выступая на саммите, Касым-Жомарт Токаев подчеркнул: «Наш неизменный принцип – искать точки соприкосновения по каждому сложному вопросу», назвав этот подход отражением сбалансированной внешней политики Казахстана. Насколько статус страны-партнера БРИКС соответствует этой многовекторной модели и какие практические преимущества он дает стране?

– Вовлеченность Казахстана в работу такой многосторонней структуры, как БРИКС, является наглядным показателем устойчивости принципов внешнеполитического курса страны. Речь идет о позиционировании Астаны как надежного, дружественного и экономически привлекательного партнера.

Участие Президента Токаева в формате БРИКС+ вновь подчеркивает подход Казахстана к нынешней международной ситуации. Углубление раскола, вызванного конфронтационной риторикой, осложняет дальнейшее развитие как глобальной экономики, так и международной политики.

Статус страны-партнера позволяет Казахстану использовать эту площадку для дальнейшего расширения стратегического взаимодействия и открытия дополнительных треков сотрудничества. Со всеми участниками БРИКС уже существуют экономические отношения, поэтому сейчас важно находить новые точки соприкосновения, которые могут получить развитие именно внутри этого формата.

По сути, речь идет еще об одном направлении экономической диверсификации и политической многовекторности. Казахстан получает дополнительные возможности, не отказываясь при этом от традиционных партнерств.

В этом отношении подход Касым-Жомарта Токаева соответствует самой логике многовекторности: международные форматы используются не для выбора одного направления, а для расширения экономических и политических возможностей страны.

– Саммит БРИКС стал для Казахстана не только многосторонней площадкой. На его полях Президент Токаев провел отдельные встречи с представителями США и ОАЭ. Насколько показательно такое сочетание и можно ли считать его практическим проявлением многовекторной дипломатии?

– То, что на полях саммита состоялись контакты и с представителем США, которые не входят в БРИКС, и с руководством ОАЭ, достаточно показательно.

Это подчеркивает, что Казахстан не собирается переходить к блоковому мышлению или автоматически дистанцироваться от своих традиционных партнеров. Скорее наоборот, используются разные международные возможности для наращивания существующего экономического потенциала.

В этом и проявляется практическая сторона многовекторности. Международная площадка позволяет одновременно работать с государствами БРИКС и продвигать отдельные двусторонние направления.

Нынешняя поездка Касым-Жомарта Токаева хорошо показывает практический характер такого подхода. Саммит используется не как самоцель, а как возможность параллельно развивать отношения с разными партнерами и продвигать конкретные экономические интересы Казахстана.

При этом экономическая база уже существенная. Товарооборот Казахстана с членами и партнерами БРИКС в 2025 году достиг около 72 млрд долларов. Очевидно, что это не предел, особенно если новые политические контакты будут получать продолжение в торговых и инвестиционных проектах.

– На встрече с ОАЭ обсуждалась реализация проектов в энергетике, транспорте и логистике, IT и сельском хозяйстве. Насколько важно для Казахстана, что политические контакты на высшем уровне получают продолжение в конкретных инвестиционных проектах?

– Для Казахстана это принципиально важно, поскольку отношения с ОАЭ постепенно переходят от политического диалога к более институционализированной экономической модели.

Эмираты уже являются одним из заметных источников инвестиций в казахстанскую экономику. За последний год речь идет примерно о 1,6 млрд долларов. При этом объем взаимной торговли пока существенно уступает инвестиционному потенциалу отношений. Поэтому задача по его дальнейшему увеличению требует не только роста поставок, но и расширения совместных проектов.

В первую очередь речь идет о транспорте и логистике, энергетике, цифровой составляющей экономики и сельском хозяйстве. Для Казахстана особенно важно использовать инвестиционный потенциал Эмиратов для реализации проектов непосредственно внутри страны.

Формируется и соответствующая институциональная база. В 2025 году по линии Евразийской экономической комиссии и правительства ОАЭ было заключено соглашение, направленное на укрепление торговых связей. Снижение отдельных пошлин, в том числе на продукцию сельского хозяйства, может придать дополнительный импульс взаимной торговле.

Кроме того, развивается договорная база Казахстана и ОАЭ в сфере услуг и инвестиций. Это постепенно делает экономические отношения более системными.

Поэтому встреча Касым-Жомарта Токаева с наследным принцем Абу-Даби важна как продолжение уже сформированного курса на углубление инвестиционного сотрудничества с Эмиратами. Политический диалог на высшем уровне получает продолжение в конкретной проектной повестке, а ее практический результат будет измеряться новыми инвестициями, инфраструктурными и энергетическими проектами в Казахстане.

– Транспорт стал одним из ключевых пунктов выступления Токаева. Казахстан намерен увеличить транзит с почти 40 млн до 100 млн тонн в год и предлагает усиливать сопряжение Транскаспийского маршрута, «Одного пояса, одного пути» и коридора «Север – Юг». Может ли расширение взаимодействия со странами БРИКС и ОАЭ усилить транзитную роль Казахстана и привлечь дополнительные инвестиции в инфраструктуру?

– Сейчас одним из важных драйверов роста для Казахстана становятся логистика и транзит. ОАЭ в этом отношении интересны не только как источник инвестиционных ресурсов, но и как партнер, обладающий значительными инфраструктурными и операторскими возможностями.

Каспийская логистика Казахстана уже тесно связана с сотрудничеством с AD Ports Group. Параллельно проводится работа по привлечению инвестиций эмиратских фондов и инфраструктурных операторов в транспортные, энергетические и технологические проекты. Поэтому речь идет уже не о создании сотрудничества с нуля, а о расширении существующего портфеля.

Казахстан исходит из того, что грузопотоки не должны зависеть от политических разногласий. Они должны следовать по наиболее экономически выгодным и конкурентоспособным маршрутам.

Хороший пример такого подхода представляет Транскаспийский международный транспортный маршрут. Первоначально он развивался прежде всего как инициатива Казахстана, Азербайджана, Грузии и Турции. Сегодня к нему растет интерес со стороны Китая и европейских партнеров.

Следующим важным этапом может стать более активное подключение стран Ближнего Востока. Ранее этот маршрут мог быть для них менее актуальным, однако нынешние геополитические и военные риски повышают ценность альтернативной логистики.

Даже если отдельные маршруты требуют дополнительных затрат, наличие нескольких устойчивых вариантов выгоднее полной зависимости от одного направления.

Поэтому развитие Транскаспийского маршрута позволяет Казахстану не только укреплять собственную транзитную роль, но и предлагать партнерам с Ближнего Востока, из Европы и Азии конкурентоспособные логистические возможности.

– Президент Токаев заявил, что Казахстан рассматривает БРИКС как «открытую платформу для практического сотрудничества» и одновременно выступает за более весомую роль средних держав. Насколько нынешняя поездка показывает способность Казахстана использовать такие площадки для продвижения не только политического диалога, но и собственных экономических и международных инициатив?

– Участие Казахстана в таких представительных международных форумах можно рассматривать как механизм внешнеэкономической координации.

Речь идет не просто о балансировании между крупными региональными державами, а о поиске возможностей для реализации собственных экономических и политических инициатив. Казахстан стремится использовать международные форматы для продвижения направлений, которые отвечают его национальным интересам.

Нынешняя поездка показывает это достаточно наглядно. Казахстан участвует в работе БРИКС+, развивает инвестиционную повестку с ОАЭ, поддерживает диалог с США и одновременно продвигает собственные подходы к международному сотрудничеству.

Отдельное значение имеет концепция повышения роли средних держав. Президент Токаев последовательно продвигает идею о том, что такие государства в совокупности способны принимать более активное участие в международной повестке, как в ее политической, так и в экономической части.

Для Казахстана эта концепция имеет практическое содержание. Средние державы способны активнее участвовать в формировании новых торговых связей, транспортных маршрутов, инвестиционных проектов и международных инициатив.

В этом смысле подход Касым-Жомарта Токаева позволяет постепенно превращать многовекторность из общего принципа внешней политики в практический инструмент продвижения национальных интересов. Казахстан использует отношения с различными центрами силы не только для поддержания политического баланса, но и для расширения торговли, привлечения инвестиций, развития инфраструктуры и продвижения собственных инициатив.

БРИКС в этой модели становится не альтернативой другим направлениям, а еще одной возможностью для расширения экономического пространства Казахстана.