Казахстан расширяет маршруты, сохраняя ключевые направления: экономическая логика Авазы

В предложениях Президента Касым-Жомарта Токаева торговля, транспорт, промышленная кооперация и инфраструктура фактически объединены в одну систему: рост взаимного товарооборота невозможен без снижения логистических издержек, а новые коридоры имеют смысл тогда, когда расширяют доступ бизнеса к рынкам.

Особенно показателен транспортный блок. Подчеркивая растущую востребованность Среднего коридора, Токаев одновременно обозначил особую актуальность для Казахстана маршрута Север – Юг и сотрудничества с Россией. Экономически эти направления не обязательно конкурируют: они обслуживают разные рынки и позволяют Казахстану диверсифицировать экспортные маршруты, не отказываясь от сложившихся связей.

Такая логика важна и для более амбициозной цели, озвученной в Авазе: увеличить внутрирегиональную торговлю примерно с 13 до 20 млрд долларов. О том, за счет чего это возможно и почему транспортная диверсификация усиливает позиции Казахстана, рассказал Диас Кумарбеков, старший эксперт Отдела глобальной экономики и устойчивого развития КИСИ при Президенте РК.

– В Авазе Касым-Жомарт Токаев связал региональную интеграцию с торговлей, инфраструктурой и кооперацией. При этом шесть стран региона торгуют с миром примерно на 160 млрд долларов, а между собой лишь на 13 млрд. Значит ли это, что главный резерв роста сегодня в снижении издержек и развитии совместных производств?

– Именно так. Причина во многом лежит в структуре экономик. Нефть, газ, металлы, уран и хлопок покупают Китай, Европа и Россия, тогда как сами страны региона производят во многом схожие товары. Оборот региона с одной только Россией в 2025 году приблизился к 50 млрд долларов.

Поэтому политический диалог сам по себе торговлю не увеличивает. Ее увеличивают новые товары, более дешевая доставка и производственная кооперация. В этом смысле Президент Касым-Жомарт Токаев задает формату правильный экономический вектор, связывая его именно с торговлей, инфраструктурой и совместным производством.

На мой взгляд, приоритеты выбраны точно, потому что они направлены непосредственно на причины слабой взаимной торговли. Практическое содержание появляется там, где региональный формат реально снижает для бизнеса стоимость сделки с партнером.

– Президент предложил увеличить внутрирегиональную торговлю с 13 до 20 млрд долларов. За счет каких механизмов можно достичь этой цели, не усиливая торговые дисбалансы между странами региона?

– Дополнительные 7 млрд долларов могут прийти из нескольких источников. Спрос в регионе растет вместе с доходами и населением. По продовольствию, строительным материалам и топливу поставщик из соседней страны часто способен предложить более выгодную цену, чем удаленный производитель.

Большой резерв дает замещение импорта из третьих стран. По расчетам Центра экономических исследований и реформ Узбекистана, страны Центральной Азии способны дополнительно поставлять друг другу товаров примерно на 11,4 млрд долларов, которые сегодня приобретаются за пределами региона. Но наиболее устойчивый рост дает производственная кооперация, когда комплектующие несколько раз пересекают границы до выпуска конечного продукта.

Пошлины сегодня почти не являются главным препятствием. Гораздо серьезнее стоимость перевозки, время прохождения границы и различия стандартов.

При этом Токаев ставит задачу увеличить общий региональный оборот, а значит, речь должна идти не только о росте казахстанского экспорта. Если торговля постоянно развивается в одну сторону, у партнеров увеличивается дефицит и возникает риск защитных мер. Поэтому ориентир в 20 млрд долларов реалистичнее связывать с увеличением взаимных закупок и размещением части производств у партнеров по региону.

– Один из наиболее значимых сигналов Авазы прозвучал в транспортной части выступления. Президент одновременно говорил о растущей роли Среднего коридора и особой актуальности Север – Юг в сотрудничестве с Россией. Насколько экономически оправдано рассматривать их как элементы единой транспортной стратегии Казахстана?

– Транспортный маршрут необходимо оценивать, прежде всего, по тому, какой груз и на какой рынок он доставляет. Средний коридор идет с востока на запад через Каспий и Южный Кавказ в Европу. Около 72% его загрузки обеспечивает казахстанский экспорт. Для Казахстана это, прежде всего канал реализации собственной продукции.

Север – Юг имеет другую географию. Он дает доступ к Ирану, странам Персидского залива и Индии. В 2025 году по нему было перевезено 3,5 млн тонн. Фактически эти коридоры работают с разными рынками и покупателями, поэтому один маршрут не обязательно забирает груз у другого.

Именно поэтому подход Президента Токаева выглядит экономически последовательным. Казахстан развивает Средний коридор, но не делает из этого отказ от других направлений. Север – Юг сохраняет самостоятельную ценность.

Более того, когда в 2026 году рост перевозок по Север – Юг замедлился, Президент предложил российской стороне совместно разобраться в причинах. Поэтому его заявление в Авазе об особой актуальности этого направления я бы рассматривал как продолжение системной работы, а не как отдельный политический сигнал.

– Для Казахстана как страны без выхода к морю диверсификация маршрутов имеет прямое экономическое значение. Насколько подход Токаева позволяет расширять транспортные возможности страны, сохраняя при этом масштабные и экономически значимые связи с Россией?

– Для страны без выхода к морю стоимость доставки имеет принципиальное значение. Такая страна платит за перевозку больше, чем прибрежные государства, и эта надбавка включается в стоимость каждой экспортной тонны.

Когда существует только один маршрут, переговорные возможности экспортера ограничены. Дополнительные направления усиливают его позицию даже в том случае, если основной поток продолжает идти по прежнему пути. В этом и заключается экономический смысл диверсификации, которую проводит Казахстан.

При этом российское направление по масштабам остается исключительно значимым. Железнодорожные перевозки между Казахстаном и Россией в 2025 году составили 92,1 млн тонн. Для сравнения, по Среднему коридору в 2024 году прошло от 3,3 до 4,5 млн тонн в зависимости от методики подсчета. Поэтому развитие новых коридоров объективно не означает отказа от сложившихся транспортных связей.

Подход Токаева расширяет пространство выбора Казахстана, одновременно сохраняя экономически важные партнерства. С экономической точки зрения такая модель дает стране больше возможностей, чем ставка на какой-либо один маршрут.

Но важно понимать еще один момент. Сам по себе транзит приносит преимущественно тарифный доход. Настоящим транспортным узлом Казахстан становится тогда, когда вокруг грузопотоков появляются склады, переработка, сборочные предприятия и сервис. Именно такая инфраструктура позволяет превращать географическое положение в добавленную стоимость внутри страны.

– В Авазе Токаев поставил вопрос об эффективности более 200 региональных инициатив, из которых реализована лишь небольшая часть. Насколько важно перейти от количества проектов к оценке их экономической отдачи и реальной необходимости совместных действий?

– С экономической точки зрения это действительно вопрос отбора. Ресурсы шести правительств ограничены, и каждая новая инициатива конкурирует за финансирование и административное внимание.

Я бы разделял такие проекты по простому принципу: может ли государство получить результат самостоятельно. Дорогу на собственной территории оно способно построить без регионального формата. Но пограничный переход, общий стандарт, водно-энергетический режим или сквозной тариф дают полноценный эффект только при участии соседнего государства. Именно в таких случаях региональный формат незаменим.

Поэтому предложение Президента Токаева провести инвентаризацию более 200 инициатив представляется экономически обоснованным. Оно позволяет перейти от накопления идей к оценке их фактической результативности.

Приоритет должны получить проекты, которые реально снижают стоимость торговли, привлекают инвестиции и требуют совместных действий нескольких стран. Все остальное целесообразно передавать на двусторонний уровень или закрывать. Такой прагматичный подход способен сделать региональное сотрудничество значительно более результативным.