Обогатит ли Казахстан дорогая нефть: эксперты оценили риски для тенге, инфляции и КТК

Стоимость нефти марки Brent на мировом рынке выросла и приблизилась к 92 долларам за баррель. Насколько выгодно Казахстану подорожание нефти? Если нефтяные доходы увеличатся, укрепится ли тенге и замедлится ли инфляция или экспортные ограничения сведут на нет преимущества высоких цен? Подробнее – в материале корреспондента BAQ.KZ.

Экономист Айбар Олжаев и эксперт нефтегазовой отрасли Олжас Байдильдинов по–разному оценили влияние дорогой нефти на экономику Казахстана.

Что дорогая нефть дает экономике?

Экономист Айбар Олжаев считает, что высокие цены на нефть благоприятны для макроэкономических показателей Казахстана. По его словам, при росте нефтяных доходов увеличиваются не только поступления в Национальный фонд, но и доходы республиканского и местных бюджетов.

«Рост цен на нефть не имеет прямого канала влияния на инфляцию в Казахстане. Внутренние цены у нас формируются на внутреннем рынке, а мировая цена на нефть в основном относится к экспорту. Подорожание нефти благоприятно для макроэкономики Казахстана и экономических показателей в целом. Увеличиваются поступления в Национальный фонд, он быстрее пополняется. Кроме того, нефтяные компании за счет различных налогов обеспечивают дополнительные поступления в республиканский и местные бюджеты», – говорит Айбар Олжаев.

По словам экономиста, необходимо разделять внутреннюю стоимость нефти в Казахстане и цены на мировом рынке. Крупные консорциумы экспортируют добываемую нефть, тогда как большинство отечественных и небольших компаний работают на внутренний рынок.

«Поэтому между ростом цен на нефть и инфляцией нет прямой связи. В Казахстане есть цена на внутреннем рынке и внешняя, мировая цена на нефть. Наши крупные консорциумы – „Тенгизшевройл“, NCOC, KPO – продают нефть на внешнем рынке. Большинство остальных отечественных и небольших нефтяных компаний реализуют нефть внутри страны. Но они продают ее не по мировой цене – существует определенная согласованная внутренняя цена. Поэтому прямой связи между инфляцией и стоимостью нефти нет», – пояснил эксперт.

Как это повлияет на тенге?

Айбар Олжаев отметил, что высокая стоимость нефти выгодна государству, а увеличение нефтяных доходов может положительно сказаться и на тенге. По его мнению, укрепление национальной валюты способно снизить инфляционное давление, поступающее через импорт.

«С экономической точки зрения высокая цена на нефть выгодна государству. Увеличение нефтяных доходов положительно влияет на курс тенге. Тенге немного укрепляется по отношению к доллару. В этот момент сдерживается рост цен на импортные товары, продукты питания и другую продукцию из–за рубежа. То есть через импортные товары это, напротив, может положительно повлиять на инфляцию», – говорит экономист.

Однако эксперт нефтегазовой отрасли Олжас Байдильдинов смотрит на ситуацию иначе. По его мнению, в нынешних условиях Казахстан не ощущает значительного эффекта от роста нефтяных котировок. Помимо цены, необходимо учитывать объемы добычи и возможности экспорта нефти.

«Мы не ощущаем никакого эффекта от роста цен на нефть. Я писал об этом и раньше. За семь месяцев этого года мы добыли нефти и газа примерно на 10% меньше. На это влияет и ситуация с КТК, поскольку возможности экспортировать прежние объемы нефти нет. Даже если до конца года удастся частично наверстать отставание, план Министерства энергетики уже снижен. По текущему прогнозу будет добыто около 96 млн тонн. В прошлом году мы добыли почти 100 млн тонн нефти. Поэтому наблюдаемый сейчас в мире рост цен на нефть лишь немного компенсирует снижение объемов добычи в нашей стране», – говорит Олжас Байдильдинов.

«Если нефть дорожает, тенге не обязательно укрепляется»

Байдильдинов считает, что прежней зависимости между стоимостью нефти и курсом тенге сейчас нет. Эксперт объяснил свою позицию, сопоставив объемы нефтедобычи и курс доллара в разные годы.

«Еще в 2017 году я писал материал о том, что цена на нефть больше не влияет на тенге. Приведу простой пример. Условно говоря, 10–15 лет назад, в 2011–2015 годах, мы добывали около 60 млн тонн нефти, а доллар тогда стоил примерно 150 тенге. Сейчас мы добываем примерно в полтора раза больше нефти, а курс доллара приближается к 500 тенге. Попробуйте найти между этими двумя обстоятельствами какую–либо связь. Ее нет», – говорит он.

По мнению эксперта, сейчас на курс тенге больше влияет объем долговых обязательств, чем стоимость нефти.

«Сейчас на курс тенге влияет не цена нефти, а растущие долги. А для балансировки бюджета необходимо дальнейшее ослабление тенге. Мы видим это каждый год. Поэтому в настоящее время между курсом тенге и ценой на нефть нет никакой связи», – сказал Байдильдинов.

Какую выгоду получат Нацфонд и бюджет?

Айбар Олжаев говорит, что дополнительные нефтяные доходы влияют сразу на два направления. Одна их часть поступает в Национальный фонд, другая увеличивает доходы бюджета.

«Дополнительные нефтяные доходы влияют сразу на два направления. Во–первых, они напрямую поступают в Национальный фонд. Национальный фонд – наш буфер стабильности. Во время внешних шоков или кризисов он позволяет Казахстану легче пройти кризисный период, поскольку мы накапливаем там активы», – говорит экономист.

По его словам, Нацфонд также позволяет реализовывать крупные проекты, на которые не хватает бюджетных средств.

«Кроме того, он дает возможность реализовывать крупные инфраструктурные проекты, на которые не хватает возможностей бюджета. Об этом говорят и Глава государства, и акимы, и Правительство. Если бы не было Национального фонда, реализовывать крупные инфраструктурные проекты было бы сложно. Сейчас такая возможность у нас есть», – сказал Айбар Олжаев.

Еще одно преимущество дополнительных нефтяных доходов – возможность сдерживать бюджетный дефицит и снижать потребность государства в заимствованиях.

«Кроме того, дополнительные нефтяные доходы поступают в бюджет. За счет экспортной пошлины они улучшают состояние бюджета и позволяют не увеличивать бюджетный дефицит. Чем меньше дефицит бюджета, тем меньше приходится занимать Казахстану, то есть государству. Снижение государственного долга повышает нашу макроэкономическую стабильность. Если долг растет, часть бюджетных средств может уходить на его погашение. Это может создавать риски и для социальных программ. Поэтому лучше не допускать роста долга. Увеличение бюджетных доходов за счет нефти позволяет снизить эту долговую нагрузку», – говорит эксперт.

Даже если нефть будет стоить $100 или $200...

Для Олжаса Байдильдинова наряду с мировой стоимостью нефти ключевое значение имеет способность Казахстана бесперебойно ее экспортировать. По его словам, какой бы высокой ни была цена, проблемы на экспортных маршрутах снижают выгоду для страны.

«Цена нефти в 100 долларов за баррель – это одно, а, например, атаки на КТК – другое. Даже если в мире нефть будет стоить 100 или даже 200 долларов за баррель, но КТК не сможет отгружать нефть, для нас, конечно, никакой разницы не будет. Поэтому Казахстану необходимы стабильная ситуация и стабильный экспорт», – говорит эксперт нефтегазовой отрасли.

Он также отметил, что высокие цены на нефть имеют обратную сторону для населения и бизнеса. При подорожании нефти увеличение расходов на перевозки и транзит может сказаться на стоимости импортной продукции.

«Что касается мировых цен, дорогая нефть для значительной части населения и бизнеса означает удорожание импорта. Из–за роста логистических расходов дорожать будет все – от iPhone до помидоров и яблок, привозимых из Китая. Потому что растут расходы на топливо и транзит», – говорит Байдильдинов.

Поэтому эксперт не согласен с мнением, что дорогая нефть автоматически приносит Казахстану экономическую выгоду.

«В условиях нестабильной геополитической ситуации вокруг нас от высоких цен на нефть мы в целом не выигрываем, а, наоборот, больше теряем. Нам нужны стабильная экономика, стабильные цены на энергоносители и стабильный экспорт. Пока все это не сочетается друг с другом», – сказал он.

Есть ли «ловушка» дорогой нефти?

Айбар Олжаев обратил внимание и на долгосрочный риск чрезмерного роста нефтяных цен. По его мнению, периоды больших нефтяных доходов могут ослаблять стимулы к диверсификации экономики.

«Если цена на нефть сильно вырастет, возникает другой риск. Мы уже проходили через такой период. Процесс диверсификации экономики и развития других отраслей может несколько замедлиться. Это психологическая ловушка и может стать проявлением „ресурсного проклятия“. Если нефть стоит дорого и нефтедоллары и без того поступают в экономику, мотивация проводить какие–либо реформы может ослабнуть. Потому что деньги и так поступают», – говорит экономист.

Тем не менее эксперт считает, что Казахстан извлек уроки из предыдущего опыта.

«Но мы уже проходили через это в нашей экономической истории. Думаю, теперь мы этого не допустим, поскольку сейчас идет трансформация. Правительство тоже работает иначе. Сейчас уже никто, как раньше, не смотрит на стоимость нефти в ожидании, что „деньги от нефти все равно поступят“. Например, в 2000 или 2005 году ситуация была совершенно другой. Нефтяные деньги поступали. Сейчас в Казахстане интерес к нефтяным доходам уже не находится на том уровне, что прежде», – заключил Айбар Олжаев.

Таким образом, рост нефтяных котировок приносит Казахстану дополнительные доходы, однако реальная выгода напрямую зависит от объемов добычи и стабильности экспорта. По оценкам экспертов, сама по себе высокая цена на нефть не способна автоматически решить экономические проблемы страны.