От диабета до бесплодия: как бариатрия меняет жизнь пациентов

В последние годы бариатрическая хирургия в Казахстане стремительно развивается, однако вокруг неё по-прежнему остаётся множество мифов, страхов и недопонимания. Для одних это «лёгкий способ похудеть», для других — крайняя мера, к которой прибегают, когда уже «ничего не помогает». Но врачи, которые работают в этой сфере, утверждают: речь идёт не о внешности, а о системной проблеме здоровья, которая напрямую влияет на продолжительность и качество жизни.

Почему ожирение — это не просто лишний вес, а серьёзное заболевание? Какие обследования необходимо пройти перед операцией? Какие существуют противопоказания и риски? И действительно ли бариатрия может спасти от диабета, гипертонии и даже бесплодия?

Об этом подробнее читайте в интервью BAQ.KZ с доктором медицинских наук, профессором Орал Оспанов — одним из ведущих специалистов в области бариатрической и метаболической хирургии в Казахстане.

Оспанов Орал Базарбаевич — доктор медицинских наук, профессор. С 2008 года занимает должность профессора медицины и является главным научным сотрудником Медицинского университета Астана.

С 2004 года работал главным научным сотрудником в Национальном научном медицинском центре (бывшая Республиканская больница). В 2012 году под его руководством была создана новая кафедра эндоскопической хирургии, где начали активно развивать современные малоинвазивные технологии — лапароскопические и торакоскопические операции. С 2010 года кафедра получила направление «бариатрическая хирургия» — именно тогда были выполнены первые операции по слив-резекции желудка.

Позже команда освоила более сложные вмешательства. Первые шунтирующие операции профессор провёл в Узбекистане в 2015 году, а в Кыргызстане — в 2017 году, что говорит о международном уровне его практики. Сегодня команда активно занимается научной деятельностью: разрабатывает методики, выпускает монографии, публикуется в ведущих специализированных журналах и участвует в государственных научных проектах.

В 2020 году в Казахстане официально была введена специализация «бариатрическая и метаболическая хирургия», которая требует обязательной сертификации — то есть выполнять такие операции могут только подготовленные специалисты.

 — Орал Базарбаевич, многие до сих пор воспринимают бариатрические операции как что-то из области эстетической медицины. В чём ключевое отличие?

— Это очень важный момент, который нужно чётко понимать. Бариатрическая хирургия — это не пластическая хирургия, и мы не занимаемся улучшением внешности в привычном смысле. Наша работа связана с желудком и кишечником, то есть с жизненно важными органами. Это полноценная абдоминальная хирургия, и любое вмешательство в этой области влияет на весь организм.

Поэтому такие операции требуют не только технических навыков, но и глубокого понимания физиологии, обменных процессов и гормональной регуляции. К сожалению, иногда создаётся впечатление, что это простая процедура: уменьшили желудок — и человек похудел. На самом деле это сложнейшее вмешательство, которое при неправильном подходе может привести к серьёзным последствиям.

Именно поэтому в Казахстане с 2020 года введена обязательная сертификация — не каждый хирург имеет право выполнять такие операции.

— Насколько строго регулируется это направление?

— Это направление регулируется достаточно строго. У нас существуют клинические протоколы, которые регулярно пересматриваются, сейчас, например, уже в третий раз. Это не просто рекомендации, а научно выверенные документы, в которых чётко определено, кому показана операция, какие существуют противопоказания и какие методы лучше применять в той или иной ситуации.

Кроме того, ведётся активная научная работа: реализуются государственные проекты, публикуются исследования, выпускаются монографии. Фактически речь идёт о полноценной научной школе. Мы не просто оперируем — мы постоянно изучаем результаты, анализируем их и совершенствуем подходы.

— Вы говорите, что бариатрия — это не только про вес. Что вы имеете в виду?

— Наша специализация действительно делится на два направления. Первое — это классическая бариатрическая хирургия, направленная на снижение массы тела. Второе — метаболическая хирургия. В этом случае пациент может не иметь выраженного ожирения, но при этом страдать, например, сахарным диабетом.

После операции в организме запускаются механизмы, которые помогают улучшить контроль уровня сахара. Важно понимать, что организм — это единая система, и нельзя рассматривать отдельные органы изолированно. При ожирении, например, активируется ренин-ангиотензин-альдостероновая система, что напрямую влияет на повышение артериального давления.

Висцеральный жир — это не просто запас энергии, а активная ткань, которая влияет на гормональный фон и обмен веществ.

 — Насколько серьёзна ситуация в стране?

— Ситуация очень серьёзная. По нашим данным, около 25% населения страдает ожирением. Сахарный диабет диагностирован у 2–3 миллионов человек, и самое опасное в том, что многие даже не знают о своём диагнозе.

Это так называемый «тихий убийца»: человек живёт, не подозревая о проблеме, а затем обращается уже с тяжёлыми осложнениями. Например, ежегодно фиксируется от 5 до 10 тысяч ампутаций. Это официальная статистика, но, к сожалению, об этом говорят недостаточно.

 — С каким весом чаще всего приходят пациенты?

— Чаще всего это пациенты с весом от 100 килограммов и выше. Однако мы ориентируемся не столько на вес, сколько на индекс массы тела. При этом обязательно учитываются этнические особенности: если у европейцев ожирение начинается с ИМТ 30, то у азиатских популяций — уже с 27,5.

В основном мы работаем со второй и третьей степенью ожирения.

— А если вес не очень большой?

— В таких случаях мы смотрим на сопутствующие заболевания. Если у пациента есть сахарный диабет, операция может быть показана, потому что речь уже идёт не просто о весе, а о метаболических нарушениях.

 — В каких случаях вы отказываете пациентам?

— Мы ориентируемся на классификацию ASA, разработанную Американской ассоциацией анестезиологов. Если пациент находится в состоянии ASA 4, то есть имеет тяжёлую декомпенсацию органов, проведение операции невозможно. Состояние ASA 3 также требует очень осторожного подхода.

Главный принцип — безопасность. Мы должны быть уверены, что пациент сможет перенести операцию без критических рисков.

 — Что должен пройти пациент перед операцией?

— Подготовка может занять определённое время, однако при необходимости базовый чекап можно провести за 2–3 дня. В первую очередь мы проверяем состояние сердечно-сосудистой системы: проводим ЭКГ и эхокардиографию.

Также выполняются дополнительные исследования, включая УЗИ вен нижних конечностей для исключения тромбов, коагулограмму для оценки свёртываемости крови, биохимический анализ крови и определение уровня гемоглобина.

Кроме того, обязательны консультации специалистов — эндокринолога, терапевта, а при необходимости и пульмонолога, особенно если есть подозрение на апноэ. Мы всегда оцениваем организм комплексно, потому что любое скрытое нарушение может повлиять на исход операции.

 — Какие побочные эффекты встречаются чаще всего?

— Мы всегда открыто говорим пациентам о возможных рисках. Чаще всего речь идёт о дефиците витаминов и минералов, обезвоживании, а также о состоянии кетоза, которое может возникать при быстром снижении веса.

После операции пациенту необходимо принимать витамины — иногда пожизненно, но чаще в течение первых 3–5 лет. Очень важно понимать, что операция — это только начало. Далее следует этап восстановления, наблюдения и изменения образа жизни.

 — От чего зависит риск осложнений?

— В первую очередь от опыта хирурга и уровня клиники. Чем меньше опыта, тем выше риск осложнений, иногда в разы. Каждый неблагоприятный случай вызывает большой резонанс, потому что пациенты приходят к нам не в критическом состоянии, а рассчитывают на улучшение качества жизни.

 — Есть ли статистика повторных вмешательств?

— Да, такие случаи бывают. Они могут быть связаны с индивидуальными особенностями организма, недостаточным эффектом или возникшими осложнениями. Однако при правильном подходе их количество минимально.

 — Что происходит с пациентом после снижения веса?

— Меняется практически всё. Если раньше человеку запрещали физическую активность из-за нагрузки на суставы, то после снижения веса он может вести полноценную активную жизнь.

У нас есть пациенты, которые начинают бегать марафоны. Меняется не только физическое состояние, но и мышление, восприятие себя и своего образа жизни.

 — Есть ли дополнительные плюсы?

— Да, и их достаточно много. Мы наблюдаем улучшение при бесплодии, нормализацию уровня сахара, снижение артериального давления, а также улучшение состояния при подагре.

Это ещё раз доказывает, что бариатрическая хирургия — это прежде всего про здоровье, а не про внешний вид.

— Как вы оцениваете результат?

— Всё достаточно просто: мы оцениваем баланс между рисками и пользой. Если положительные эффекты значительно превышают возможные риски, значит операция оправдана. Наша задача — добиться именно такого результата.

Бариатрическая хирургия — это сложное, многогранное направление медицины, которое требует высокой квалификации врача, тщательной подготовки пациента и длительного наблюдения после операции. Это не «быстрое похудение», а серьёзное вмешательство, способное изменить не только внешний вид, но и всю жизнь человека.

И, как подчёркивает профессор Оспанов, главный результат здесь — не стройность, а здоровье, которое в ряде случаев буквально означает шанс на жизнь.