От сырья к технологиям: что означает новый курс Токаева для ГМК
Программное интервью Президента Касым-Жомарта Токаева задало новый вектор экономической дискуссии в стране. Глава государства дал четкие сигналы: налоги не должны душить рост, недра должны работать на технологический суверенитет, а популизм не должен подменять профессионализм. О том, как горно-металлургический комплекс (ГМК) воспринял эти месседжи и почему отрасли важна роль Президента как "главного лоббиста", в интервью BAQ.KZ с первым заместителем исполнительного директора Республиканской ассоциации горнодобывающих и горнометаллургических предприятий (АГМП) Максимом Кононовым.
– Максим Сергеевич, одним из самых обсуждаемых моментов интервью стало личное вмешательство Президента в Налоговый кодекс – поручение снизить планку НДС с 20% до 16%. Как отрасль оценивает этот шаг?
– Безусловно, эта инициатива была очень позитивно воспринята бизнесом, и наш сектор не исключение. Важно понимать механику: НДС – это налог, который прямо влияет на инфляцию и издержки. Для капиталоемких отраслей, таких как ГМК, это критично.
Даже если НДС не всегда напрямую ложится в цену экспортной продукции, он давит на оборотный капитал и удорожает закупки у подрядчиков. А это ликвидность предприятий и сроки окупаемости инвестиций. Поэтому решение Президента не повышать ставку до 20% – это яркий пример логики "Слышащего государства". Власть показывает, что ей важно не просто собрать больше денег "здесь и сейчас", а не задушить возможности для роста и модернизации "завтра".
При этом для нас важны не только проценты, но и правила игры. Мы видим готовность Правительства к диалогу по вопросам эффективного администрирования и, что крайне важно, предсказуемости возврата НДС экспортерам.
– Президент сделал особый акцент на редких металлах, призвав использовать "окно возможностей" и сотрудничать с технологическими лидерами – США, Китаем, ЕС. Чувствует ли индустрия эту дипломатическую поддержку?
– Очевидно, что акцент на критических минералах – это отражение новой геополитической реальности, в которой оказался Казахстан. И мы эту дипломатическую поддержку чувствуем вполне реально.
Когда Президент лично поднимает эти темы на переговорах, это кардинально снижает "входной барьер" для мировых гигантов. У инвесторов появляется уверенность, что их проекты будут сопровождаться на высшем государственном уровне. Результаты этой работы за последние 2-3 года уже видны: интерес к геологоразведке и добыче в Казахстане выразили компании из Южной Кореи, США, Евросоюза, Великобритании.
Но здесь важно не уйти в простой экспорт сырья. Редкие металлы – это, прежде всего, технологии извлечения, глубокая переработка и экологические стандарты. Роль Президента как "главного лоббиста" особенно ценна именно в том, чтобы принести в страну эти компетенции.
– Глава государства жестко высказался о защите прав инвесторов и доктрине "Закон и Порядок". Насколько этот сигнал важен для тех, кто вкладывает в ГМК "длинные деньги"?
– Для промышленных инвесторов этот сигнал принципиален. В горно-металлургическом комплексе проектный цикл – от геологии и ТЭО до выхода на проектную мощность – может занимать 15–17 лет.
Представьте, что значат риски на таком горизонте. Любая неопределенность, административные "качели" или попытки переписать условия на ходу автоматически удорожают капитал и заставляют откладывать решения. Поэтому доктрина "Закон и Порядок", если она будет реализована через честную судебную практику и предсказуемость контроля, становится для инвестора своего рода "страховым полисом". "Длинные деньги" приходят только туда, где есть защита.
Кстати, сюда же относится и тезис Президента о борьбе с манипуляциями общественным мнением. Дискуссию про экологию и недропользование давно пора переводить из плоскости хайпа в профессиональное русло.
– Президент признал наличие "ловушки средних доходов" и видит выход в глубокой переработке. Есть ли у ГМК план, как совершить этот качественный скачок?
– Постановка задачи абсолютно правильная: выйти из ловушки можно только через рост производительности и выпуск продукции с высокой добавленной стоимостью.
Но "качественный скачок" не происходит сам по себе. Он возможен только при комбинации условий: нужны стимулы (налоги, тарифы), доступное финансирование, технологии и, конечно, кадры – инженеры, металлурги, химики. Если эти факторы сложатся, ГМК гарантированно станет драйвером новой индустриализации.
И процесс уже идет, отрасль не стоит на месте. ERG строит завод ГБЖ в Рудном, Kaz Minerals с китайскими партнерами начали строительство медеплавильного завода в области Абай, Qarmet модернизируется и планирует выпуск новых видов стали, Solidcore Resources строит Иртышский гидрометаллургический комбинат. Это реальные проекты глубокого передела.
– Отвечая на вопрос о себе, Президент назвал себя "государственником". Как представитель реального сектора, какой смысл вы вкладываете в это понятие?
– С точки зрения бизнеса "государственник" – это не про жесткость, а про стратегию и последовательность.
Я вижу это так: государство задает понятные приоритеты и держит курс, не меняя правила в середине дистанции. Быть государственником в экономике – значит защищать национальные интересы через создание конкурентных отраслей, развитие экспорта и технологического суверенитета. Именно такой предсказуемости бизнес и ждет от Акорды.