ОТГ выходит на новый уровень: Россия и Китай в контексте тюркской интеграции

Организация тюркских государств стремительно выходит за рамки культурно-гуманитарного проекта и все отчетливее превращается в самостоятельный экономический и геополитический формат. Если еще несколько лет назад тюркская интеграция в основном ассоциировалась с общим историческим наследием, языком и идентичностью, то сегодня в центре повестки – транспортные коридоры, энергетика, инвестиции, безопасность и логистика. На фоне глобальной турбулентности, конфликтов на Ближнем Востоке, торгового противостояния между Вашингтоном и Пекином, а также трансформации традиционных торговых маршрутов тюркское пространство получает окно исторических возможностей. Однако вместе с новыми перспективами усиливается и внимание со стороны крупнейших внешних игроков – прежде всего России и Китая. Об этом рассказали эксперты в беседе с корреспондентом BAQ.KZ.

Новый этап развития

По словам политолога Амана Мамбеталиева, нынешний этап развития ОТГ стал самым глубоким за всю историю интеграционных процессов между тюркскими государствами. По его оценке, организация уже фактически завершила переход от этно-культурной площадки к структуре, где обсуждается широкий спектр геоэкономических и политических вопросов.

"За весь долгий период истории интеграционных процессов между нашими государствами, которые в итоге стали форматом Организации тюркских государств, были пройдены различные этапы. И вот последний этап более сложный, более взаимопроникающий, более сильный. Он, безусловно, трансформировал это объединение из этно-фольклорного, культурного формата в геополитический, с экономическими и другими вопросами, включающими в себя очень широкий спектр направлений. Тому есть множество причин. Это естественные процессы, это понимание и видение жителей наших государств, их запросы, которые учитываются главами государств. Соответственно, политическая инициатива глав государств стала результатом желаний значительной части обществ наших стран в объединении, в совместном видении общих проблем и поиске общих решений. И, безусловно, интеграционные процессы в итоге привели к усилению межтюркских взаимоотношений", – отметил эксперт.

Интерес России

Логично, что столь заметное усиление тюркского сотрудничества не может оставаться без внимания соседних государств. По словам Мамбеталиева, особый интерес к происходящему проявляет Россия, которая исторически сохраняет серьезное политическое, экономическое и цивилизационное присутствие в регионе.

"Россия, несмотря на все свои исторические желания и стремления быть частью Европы, всё же понимает, что большая часть её территории находится в Азии, и имеет историческую связь с тюркским миром. Но я не думаю, что это вопрос ближайшего времени, и вообще здесь очень много нюансов. Нельзя однозначно ответить "да" или "нет"", – подчеркнул политолог.

По оценке эксперта, даже теоретическое более глубокое вовлечение Москвы в тюркские интеграционные процессы могло бы серьезно изменить внутренний баланс сил внутри самой организации.

"Здесь существует множество факторов, в том числе взаимоисключающих, которые влияют как на развитие тюркских государств, так и на вопрос возможного принятия Российской Федерации в качестве полноправного участника Организации тюркских государств. Безусловно, это изменило бы баланс сил, это создало бы определённый дисбаланс в политическом весе, и по ряду вопросов могли бы возникнуть различные подходы и разные видения. Поэтому говорить о том, что прямо сейчас это может произойти, преждевременно", – считает собеседник.

Если политическое измерение ОТГ пока продолжает формироваться, то экономическая составляющая организации уже начинает менять логистическую карту Евразии. Центральным проектом становится Средний коридор – маршрут, соединяющий западный Китай с Европой через Центральную Азию, Каспий, Южный Кавказ и Турцию.

Как отмечает Аман Мамбеталиев, нынешняя международная обстановка фактически работает в пользу тюркского пространства. По его словам, ослабление прежних центров силы, появление новых игроков и конфликты на ключевых торговых артериях создают уникальные возможности для альтернативной евразийской логистики.

"Конфликты, которые происходят сегодня, являются результатом смещения центров силы, появления новых игроков, появления новых сил, борющихся за своё место в мировой системе. Есть и множество других причин, включая ослабление прежних классических центров силы. Всё это привело к тому, что мы сегодня наблюдаем целый ряд конфликтов на территориях основных логистических маршрутов, которые традиционно считались главными артериями глобальной экономики. Это Суэцкий канал, Ормузский пролив, Панамский канал, Малаккский пролив и другие направления", – отметил он.

Эксперт отдельно подчеркивает, что речь идет не только о теоретических рисках.

"Мы видим проблемы, связанные с хуситами, обострение ситуации на Ближнем Востоке, фактические военные действия Израиля, Соединённых Штатов и их союзников против Ирана, непрекращающуюся войну в Украине. Мы видим обострение отношений и фактически экономическую войну между Китаем и США. Всё это очень серьёзно усложняет существующие логистические маршруты и значительно повышает их стоимость", – заявил Мамбеталиев.

Средний коридор получает стратегическое значение

На этом фоне, по его словам, Средний коридор получает уже не просто экономическое, а стратегическое значение.

Среди всех этих трансформационных процессов существует вновь восстановленный так называемый Тюркский коридор – Средний коридор. Он начинается в западной части Китая, в Синьцзян-Уйгурском автономном районе, проходит через Центральную Азию, Казахстан, Азербайджан и Турцию. И так получилось, что на значительной части этого маршрута проживают тюркские народы, поэтому название "Тюркский коридор" или "Средний коридор" выглядит вполне закономерным.

"Здесь существует общая политическая воля между всеми государствами. Сейчас очень активно идут интеграционные процессы, которые усложняются и одновременно укрепляются в экономическом и юридическом поле, создавая общее легитимное пространство для беспрепятственного прохождения товаров, услуг, людей, капитала и финансовых потоков", – подчеркнул эксперт.

Дополнительный импульс проекту, по его оценке, придали изменения на Южном Кавказе. Восстановление территориальной целостности Азербайджана, постепенная нормализация отношений с Арменией и перспективы запуска Зангезурского коридора делают маршрут значительно более устойчивым.

"С восстановлением территориальной целостности Азербайджана и постепенной нормализацией взаимоотношений между Азербайджаном и Арменией, с перспективой появления Зангезурского коридора этот маршрут становится полноценным в стратегическом смысле. На мой взгляд, сегодня Китай уже активно пытается использовать этот маршрут. Мы видим китайскую инициативу по восстановлению Шёлкового пути, и значительная часть этого проекта как раз проходит по данному коридору. Я считаю, что в будущем, в достаточно скором будущем, это ещё больше усилит его значимость. Не только Китай, но и другие наши партнёры захотят воспользоваться этим маршрутом", – отметил политолог.

По словам политолога Ералы Нуржума, ОТГ уже сегодня превращается в формат, где обсуждаются не только идентичность и культура, но и транспорт, безопасность, энергетика и борьба за влияние в регионе.

Как отмечает эксперт, особенно показательной выглядит идея формата "ОТГ+", предполагающего взаимодействие с внешними государствами, включая Россию. По его словам, формально Москва могла бы поддержать такой механизм как дополнительную площадку для диалога, однако вопрос упирается в готовность Кремля участвовать в структуре, где политический центр тяжести постепенно смещается в сторону Турции.

"С высокой вероятностью Кремль предпочтет сохранять дистанцию. Для Москвы участие в "ОТГ+" возможно лишь в том случае, если формат останется консультативным и не начнет превращаться в альтернативный центр силы на постсоветском пространстве", – считает Ералы Нуржума.

По оценке эксперта, для Москвы наиболее чувствительным становится именно развитие Среднего коридора. Рост торговли внутри ОТГ, появление альтернативной инфраструктуры и усиление транзитных связей постепенно формируют новую систему, где Россия уже перестает быть единственным обязательным центром региональных коммуникаций.

"Для Казахстана это открывает серьезные возможности. Во-первых, страна получает шанс усилить роль транзитного хаба между Азией и Европой. Во-вторых, развитие альтернативной логистики снижает критическую зависимость от российских маршрутов. В условиях санкционного давления и нестабильности традиционных цепочек поставок это приобретает уже не просто экономическое, а стратегическое значение. Но вместе с возможностями растет и конкуренция. Средний коридор требует огромных инвестиций в порты, железные дороги, таможенную синхронизацию и логистику. Кроме того, его себестоимость пока остается выше классических маршрутов через Россию. Поэтому в ближайшие годы борьба будет идти не столько за сам факт существования маршрута, сколько за скорость, тарифы и контроль над инфраструктурой", - говорит эксперт.

Влияние Китая

Параллельно усиливается и активность Китая. Формат "Китай – Центральная Азия" показывает, что Пекин не намерен уступать влияние в регионе ни Москве, ни Анкаре. По словам Нуржумы, Китай воспринимает усиление тюркской интеграции одновременно спокойно и настороженно. С одной стороны, ОТГ пока не обладает единым политическим или военным механизмом. С другой – любое усиление региональной идентичности объективно сокращает пространство для внешнего влияния.

Особенно чувствительной для Пекина, по оценке эксперта, остается тема тюркской идентичности в контексте Синьцзян-Уйгурского автономного района, где Китай крайне внимательно относится к любым процессам трансграничной солидарности тюркских народов. Именно поэтому Пекин, вероятнее всего, будет поддерживать экономическое сотрудничество, но крайне осторожно относиться к возможному превращению ОТГ в полноценный политико-идеологический блок.

"Именно поэтому риторика о "тюркском мире" вызывает у России и Китая скорее осторожность, чем открытое раздражение. Ни Москва, ни Пекин пока не заинтересованы в прямой конфронтации с ОТГ. Но обе стороны внимательно наблюдают, чтобы культурно-цивилизационный проект не начал превращаться в полноценный геополитический союз", - заключил он. 

Сегодня ОТГ по-прежнему остается площадкой координации интересов, а не жестким блоком. Однако сама динамика показывает, что тюркские государства все отчетливее начинают воспринимать себя не только как культурное сообщество, но и как потенциальный самостоятельный центр силы в большой евразийской политике.