Жулдызай Ыскакова: «Невозможно построить безопасное общество, не уважая право человека сказать «нет»

В Казахстане по–прежнему остаются актуальными вопросы реализации законодательства по противодействию бытовому насилию, борьбы с цифровыми формами преследования, демографических изменений, поддержки молодых семей и проблем работающих матерей. Корреспондент BAQ.KZ побеседовала на эти темы с заместителем председателя Национальной комиссии по делам женщин и семейно–демографической политике при Президенте Республики Казахстан Жулдызай Ыскаковой.

– Жулдызай Амангельдиевна, каковы конкретные результаты законодательных изменений, касающихся бытового насилия? Какие проблемы сохраняются?

– Самый важный результат заключается в том, что бытовое насилие перестало восприниматься как «внутреннее дело семьи» и получило правовую оценку как посягательство на жизнь, здоровье и достоинство человека.

С 16 июня 2024 года умышленное причинение легкого вреда здоровью и побои вновь были отнесены к уголовно наказуемым деяниям. Расширены полномочия полиции: теперь она может реагировать, не дожидаясь официального заявления потерпевшего. Законодательно закреплен статус контакт–центра «111» и центров поддержки семьи.

Если в 2023 году в сфере семейно–бытовых отношений было зарегистрировано 923 уголовных правонарушения, то в 2024 году их число достигло 3382. Однако неправильно трактовать это как трехкратный рост бытового насилия. Рост связан с тем, что деяния, ранее относившиеся к административным правонарушениям, были переведены в категорию уголовных.

При этом количество тяжких и особо тяжких преступлений сократилось на 11,7%. Это может свидетельствовать о том, что правовое вмешательство стало происходить уже на ранних этапах насилия.

Тем не менее сохраняются такие проблемы, как скрытый характер психологического, экономического и цифрового насилия, неравномерное развитие инфраструктуры помощи в регионах, а также недостаточная эффективность программ коррекции поведения агрессоров.

Эффективность закона следует оценивать не только по количеству зарегистрированных дел, но и по снижению числа тяжких и повторных случаев насилия, уровню безопасности пострадавших и результативности оказанной им помощи.

– Одинаково ли исполняются законы о защите прав женщин во всех регионах страны?

– Между регионами действительно существуют различия. Однако оценивать ситуацию исключительно по количеству зарегистрированных преступлений нельзя. На показатели влияют численность населения, уровень правовой грамотности, доверие к полиции, практика регистрации правонарушений и доступность служб помощи.

В 2024 году самые высокие показатели были зафиксированы в Улытауской, Западно–Казахстанской, Мангистауской, Алматинской и Жетысуской областях. Самые низкие – в городах Астана и Алматы. Однако низкие показатели вовсе не означают, что ситуация там лучше. Это может свидетельствовать о том, что пострадавшие реже обращаются за помощью либо случаи насилия остаются скрытыми.

Количество кризисных центров сократилось с 48 до 32. В Туркестанской области не было ни одного такого центра, а еще в девяти регионах функционировало только по одному. Поэтому оценивать работу регионов следует не по количеству проведенных мероприятий, а по реальным результатам помощи пострадавшим.

– Каковы основные причины разводов? Что необходимо сделать для укрепления института семьи?

– Объяснять разводы какой–то одной причиной было бы неправильно. Наибольшее число разводов приходится на первые четыре–пять лет брака. По результатам исследований респонденты назвали среди основных причин финансовые трудности, несовпадение жизненных взглядов, разногласия по вопросам воспитания детей и распределения домашних обязанностей.

Поэтому в первые пять лет брака, особенно после рождения ребенка, необходимо предоставлять семьям бесплатные психологические и финансовые консультации. Важно повысить доступность жилья, стабильной занятости и детских садов, а также стимулировать участие отцов в воспитании детей и ведении домашнего хозяйства.

В то же время в случаях насилия и различных зависимостей главной задачей должно быть не примирение супругов, а обеспечение безопасности пострадавшего и детей.

– Какие факторы сегодня влияют на демографическую ситуацию в Казахстане?

– Я бы не стала рассматривать эти процессы исключительно как угрозу. Казахстан переходит к новой демографической реальности, и государственная политика должна адаптироваться к этим изменениям.

Если в 2023 году родилось 388,4 тысячи детей, то в 2025 году этот показатель снизился до 335 тысяч. То, что молодые люди откладывают вступление в брак и рождение детей, вовсе не означает отказ от семейных ценностей. Это связано с более длительным периодом получения образования, профессиональным становлением, стремлением обеспечить себя жильем и достичь экономической стабильности.

Продолжается миграция в крупные города, что увеличивает нагрузку на инфраструктуру, тогда как в северных и восточных регионах наблюдаются старение населения и его сокращение.

Главная задача государства – не пытаться административными методами обратить демографические процессы вспять, а адаптироваться к новым условиям.

– Как Вы оцениваете тенденцию более позднего вступления молодежи в брак и откладывания рождения детей?

– Считать эту тенденцию свидетельством ослабления семейных ценностей неправильно. По сравнению с 1999 годом к 2024 году средний возраст вступления в брак увеличился всего примерно на два года.

Исследования показали, что 79,6% молодых людей считают необходимым планировать рождение детей, а 75,6% намерены иметь двух и более детей. Это означает, что проблема заключается не в снижении ценности семьи и детей, а в недостатке условий для реализации семейных планов.

При этом 38,1% молодых людей не знают, какие медицинские обследования необходимо пройти при планировании беременности. Поэтому формирование репродуктивной грамотности должно начинаться еще в школах, колледжах и вузах. Консультирование до наступления беременности, профилактические обследования и ранняя диагностика бесплодия должны быть доступны как женщинам, так и мужчинам.

Задача государства – не подталкивать молодежь к раннему браку или рождению детей, а создавать условия для осознанного и ответственного родительства.

– Какая работа проводится по противодействию цифровому насилию и онлайн–преследованию?

– Последствия цифрового насилия вовсе не являются виртуальными. Проверка телефона, требование предоставить пароли, незаконный доступ к аккаунтам, отслеживание геолокации, онлайн–преследование, угрозы или распространение личных материалов наносят реальный ущерб безопасности человека и его психическому здоровью.

Цифровой контроль зачастую сопровождает психологическое, экономическое и физическое насилие. Особенно высок риск онлайн–преследования и угроз в период развода или расставания.

С 16 сентября 2025 года вступила в силу норма, устанавливающая ответственность за сталкинг. Она распространяется и на систематическое преследование через социальные сети и мессенджеры. Кроме того, уголовно наказуемым признано принуждение к вступлению в брак, в том числе похищение девушки без ее согласия.

С 9 февраля по 10 марта 2026 года была проведена республиканская информационная кампания «Уважение к женщине – показатель уровня развития общества». В ее рамках в образовательных учреждениях и трудовых коллективах прошли разъяснительные встречи, а в социальных сетях состоялся челлендж #QURMET.

Гражданам рекомендуется сохранять переписку, скриншоты, сведения о телефонных звонках и другие электронные доказательства. Следующей важной задачей является разработка единых стандартов их регистрации для правоохранительных и социальных органов.

– Достаточны ли существующие государственные механизмы поддержки многодетных и молодых семей?

– В Казахстане действуют пособия, адресная социальная помощь, жилищные программы и программы занятости. Однако оценивать их эффективность необходимо не по количеству программ, а по тому, насколько они улучшают качество жизни семей.

Большинство участников опросов считают, что государство прежде всего должно помогать семьям в решении жилищного вопроса и трудоустройстве. Далее по значимости следуют помощь семьям, воспитывающим человека с особыми потребностями, а также обеспечение доступа к качественной медицине и образованию.

Молодые семьи не следует рассматривать исключительно как получателей социальной помощи. Государственная политика должна быть направлена на укрепление их экономической самостоятельности.

Для многодетных семей необходимо сохранить базовые пособия, одновременно предоставляя дополнительную поддержку с учетом реальных потребностей. Следует учитывать жилищные условия, транспортные расходы, доступность услуг в сельской местности и нагрузку, связанную с уходом за ребенком с особыми потребностями.

Главная цель – не сделать семью зависимой от пособий, а помочь ей преодолеть кризис и обеспечить устойчивую, самостоятельную жизнь.

– Что необходимо изменить, чтобы работающим матерям было легче совмещать работу и семейные обязанности?

– Эту проблему нельзя рассматривать как личную трудность матерей. Она напрямую влияет на трудовую политику, демографию, благополучие детей и гендерное равенство.

Около 60% родителей не могут уделять своим детям достаточно времени. Женщины значительно чаще мужчин вынуждены уходить с работы по причинам, связанным с уходом за детьми. В результате снижаются их доходы, трудовой стаж и карьерные возможности.

Работодатель должен в обязательном порядке рассматривать просьбы сотрудников, имеющих детей, о предоставлении гибкого графика или дистанционного формата работы. Если удаленная работа невозможна, могут применяться гибкое начало рабочего дня, неполный рабочий день, смешанный режим работы или сокращенная рабочая неделя.

Целесообразно создавать при предприятиях детские сады и мини–центры, а также предусмотреть механизм отдельного оплачиваемого отпуска для отцов, участвующих в уходе за детьми. На крупных предприятиях можно в пилотном режиме ввести ежемесячные четыре часа «родительского времени».

– Какие законодательные изменения и инициативы ожидаются в ближайшее время?

– Главная задача – сформировать политику в сфере женщин, семьи и демографии как целостную систему, охватывающую все этапы жизни семьи, а не как совокупность отдельных пособий и разовых мер поддержки.

В настоящее время разрабатывается новый законопроект по совершенствованию законодательства в сфере брака и семьи. В центре внимания будут вопросы защиты интересов ребенка, усиления ответственности как матери, так и отца, участия обоих родителей в воспитании ребенка после развода, исполнения алиментных обязательств и учета мнения ребенка.

Второе направление – усиление безопасности женщин и детей. Необходимо обеспечить единообразное применение норм о сталкинге и принуждении к вступлению в брак во всех регионах страны.

Третье направление – создание условий для совмещения трудовой деятельности и семейных обязанностей. Гибкий график работы, дистанционная или неполная занятость, а также стимулирование участия отцов в уходе за детьми должны стать постоянной частью трудовой политики.

Четвертое направление – комплексное сопровождение семей по принципу: «Одна семья – один план – один ответственный специалист». Поддержка должна предоставляться с учетом конкретной ситуации каждой семьи.

Также важно разработать Концепцию семейной политики на период после 2030 года. В ее основу предлагается положить внедрение национального индекса семейного благополучия, который будет учитывать доход семьи, жилищные условия, безопасность, качество взаимоотношений, баланс между работой и семьей, а также доступность необходимых услуг.

– Какое событие за последний год в работе комиссии особенно запомнилось Вам?

– Одним из событий, которое произвело на меня особое впечатление, стало введение уголовной ответственности за сталкинг и принуждение к вступлению в брак, включая похищение человека без его согласия.

Это не просто изменение законодательства, а важный шаг, свидетельствующий об изменении общественного отношения и ценностей. Ранее встречались ситуации, когда похищение девушек пытались оправдать как «традицию», а систематическое преследование и навязчивое внимание – как «проявление чувств».

Сегодня такие действия рассматриваются как посягательство на свободу человека, его личные границы и безопасность.

Мы не отказываемся от традиций. Мы отказываемся от принуждения, которое игнорирует согласие человека, и от архаичных моделей поведения.

Для меня главный вывод заключается в том, что невозможно построить безопасное общество, не уважая выбор человека, его согласие и право сказать «нет».

– Благодарим Вас за интервью!