США давят на Иран: при чём здесь Китай и что будет дальше

На фоне обострения ситуации вокруг Ирана мировые рынки вновь реагируют ростом цен на нефть и усилением геополитической напряжённости. Ключевым фактором остаётся Ормузский пролив, через который проходит около 20% мировой нефти и значительная часть СПГ, что делает любой конфликт в регионе угрозой для глобальной энергетической стабильности. При этом США усиливают давление на Тегеран, а эксперты всё чаще говорят о более широкой цели — сдерживании Китая через энергетические рычаги.

Корреспондент BAQ.KZ узнала, в какой фазе сейчас находится противостояние США и Ирана, кто стоит за Тегераном, возможен ли большой конфликт и какие последствия это может иметь для Казахстана и мировой экономики.

Конфликт перешёл в новую фазу

Как отметил политолог Руслан Максат, нынешнее противостояние уже не похоже на классические войны прошлого.

«Сегодня конфликт США и Ирана — это не классическая война, а высокотехнологичное изматывание. Здесь открытое военное столкновение заменено стратегией Realpolitik. Стороны избегают масштабных войн, как в XX веке, потому что затраты на оккупацию и последующее восстановление не оправдывают политических целей», — отметил Руслан Максат.

По его словам, современная борьба ведётся не за территории, а за влияние. Политолог пояснил, что современная война — это не обязательно капитуляция, а прежде всего борьба за геополитические позиции, где США используют преимущество в киберпространстве, финансах и высокоточном оружии для давления на ключевую инфраструктуру Ирана. Он добавил, что Тегеран уже несёт потери, сопоставимые с классическим военным конфликтом, включая стагнацию экономики и ослабление нефтяного сектора.

Ставка на асимметричные силы

Эксперт отметил, что Иран делает ставку на непрямое противостояние.

«Основной инструмент Тегерана — концепция “асимметрического сдерживания”. Он опирается на так называемую “ось сопротивления” — это “Хезболла” в Ливане, хуситы в Йемене, а также различные шиитские формирования в Ираке и Сирии. Такая модель позволяет Ирану создавать давление на США без прямого участия собственной армии», — пояснил Руслан Максат.

Политолог также добавил, что эффективность этой стратегии постепенно снижается. Политолог отметил, что США перешли к блокировке финансовых потоков, которые поддерживают эти структуры, из-за чего их влияние и возможности заметно сокращаются.

Прагматичная политика Вашингтона

По мнению эксперта, действия США остаются последовательными и прагматичными.

«Политика США в регионе всегда была прагматичной и даже циничной — это защита национальных интересов и обеспечение доминирования. Трамп фактически убрал риторику о “продвижении демократии” и оставил только жёсткий расчёт», — отметил Руслан Максат.

При этом Руслан Максат считает, что ставка делается на давление, а не на переговоры. Он подчеркнул, что Вашингтон не заинтересован в прежних форматах ядерных соглашений и делает акцент на стратегии максимального давления, исходя из уверенности в экономическом и военном превосходстве.

Большой войны не будет

Как считает политолог, сценарий полномасштабной войны маловероятен.

«В мире Realpolitik большая война — это слишком дорогой и неэффективный инструмент. Гораздо более вероятен сценарий так называемого “хирургического демонтажа” — это серия точечных, но крайне болезненных ударов по ключевым элементам системы», — отметил Руслан Максат.

По его словам, риск глобального конфликта остаётся минимальным. Эксперт пояснил, что у Ирана нет союзников, готовых вступить в прямое военное противостояние с США, поэтому более вероятен сценарий постепенного ослабления через внешнее давление.

Главные риски — не военные

Однако сегодня угрозы смещаются в информационную сферу.

«Сейчас наиболее опасный сценарий для США лежит не в военной плоскости, а в информационной. Формируется ложное ощущение, что Вашингтон теряет контроль или проигрывает. Это создаётся через глобальные медиа и влияет на восприятие ситуации», — отметил Руслан Максат.

Поэтому ключевой рычаг давления со стороны Ирана остаётся прежним. Политолог указал, что возможное перекрытие Ормузского пролива в первую очередь ударит по экономикам Азии и Европы, тогда как для США это вопрос логистики, а для самого Ирана — серьёзный риск саморазрушения.

Здесь важно отметить, что ранее BAQ.KZ сообщал: Иран уже угрожал ограничить судоходство и фактически контролировать поток нефти через пролив .

Более того, как писали наши журналисты, Тегеран даже допускал выборочный доступ к проливу, разрешая проход только «дружественным странам», включая Китай и Россию

Если начнётся прямая война

Эксперт Руслан Максат считает, что силы сторон несопоставимы.

«Если говорить прямо, это не будет войной равных. Это будет быстрая и жёсткая операция. На практике сейчас США противостоит в основном Корпус стражей исламской революции — элитная, но ограниченная структура численностью порядка 100–120 тысяч человек», — отметил Руслан Максат.

По его словам, серьёзные риски кроются внутри самой страны. Политолог подчеркнул, что многонациональный состав Ирана в условиях внешнего давления может привести к дезертирству и потере управляемости, что скорее приведёт к внутреннему ослаблению, чем к затяжной войне.

Что это значит для Казахстана

Политолог призвал не переоценивать возможные выгоды.

«С одной стороны, нестабильность на Ближнем Востоке действительно может подталкивать цены на нефть вверх. Но ожидать мгновенного экономического эффекта для Казахстана не стоит», — отметил Руслан Максат.

Он подчеркнул, многое зависит от длительности кризиса. Эксперт пояснил, что экспортные контракты Казахстана носят долгосрочный характер, поэтому краткосрочные скачки цен не приводят к немедленной прибыли, и эффект возможен только при длительном сохранении высоких цен.

И здесь важно учитывать, что, как ранее отмечалось в материалах BAQ.KZ, нестабильность в регионе напрямую влияет на стоимость нефти и валютные рынки, однако этот эффект не всегда быстро отражается на экономике Казахстана из-за долгосрочных контрактов и особенностей экспортной модели .

Какую позицию стоит занять

При этом Руслан Максат добавил, что Казахстану важно сохранять нейтралитет.

«В этой ситуации Казахстану необходимо придерживаться сдержанной и чёткой дипломатической позиции. Стратегически важно держаться на расстоянии от прямого конфликта между Ираном, США и Израилем», — отметил Руслан Максат.

По его словам, есть и более перспективные направления. Политолог отметил, что Казахстану выгодно укреплять сотрудничество со странами Персидского залива, такими как Саудовская Аравия, ОАЭ и Катар, где сосредоточены значительные инвестиционные возможности.

Глобальная цель США — Китай

По мнению эксперта, ключевая цель выходит далеко за рамки Ирана.

«С января 2026 года США реализуют стратегию глобального энергетического доминирования. Иран и Венесуэла долгое время были важными поставщиками энергоресурсов для Китая. Если Иран выводится из числа свободных поставщиков, это автоматически создаёт давление на китайскую экономику», — отметил Руслан Максат.

Таким образом, давление будет усиливаться и по другим направлениям. Эксперт подчеркнул, что США намерены воздействовать на ключевые транспортные маршруты и рынки, включая Малаккский пролив и рынок редкоземельных металлов, с целью вытеснения китайских компаний. Так как происходящее влияет на весь мировой порядок.

«Мы живём в мире, где влияние международного права постепенно ослабевает, а на первый план выходит фактор силы. Пример Ирана показывает, что в мировой политике доминирует не справедливость, а прагматичный расчёт», — отметил Руслан Максат.

По его словам, текущие процессы определяют будущее. Эксперт добавил, что действия США и развитие конфликта будут во многом определять архитектуру мирового порядка в ближайшие десятилетия.

Ранее BAQ.KZ уже писал, что на фоне эскалации цена нефти Brent превышала $107 за баррель, а мировые рынки реагировали снижением. На этом фоне усилились ожидания, что Казахстан, как одна из ключевых сырьевых экономик региона, может получить дополнительные доходы за счёт экспорта.

Кроме того, как отмечалось в других материалах, любые перебои в Ормузском проливе способны спровоцировать рост цен не только на энергоносители, но и на продукты питания, удобрения и электронику, усиливая давление на глобальную экономику.