Перемирие как пауза: политолог оценил риски нового обострения вокруг Ирана и последствия для нефти
Контроль над Ормузским проливом, удары по инфраструктуре и действия Израиля сохраняют высокие риски новой эскалации и давления на нефтяные рынки. Политолог объяснил, что происходит на самом деле.
Двухнедельное перемирие после 40 дней войны, тысячи погибших и удары по более чем 13 тысячам целей – ситуация вокруг Ирана остаётся крайне нестабильной. По оценкам, в ходе операции США и Израиля были разрушены ключевые элементы военной инфраструктуры страны, а потери с иранской стороны исчисляются тысячами погибших и десятками тысяч раненых. При этом Тегеран сохраняет контроль над Ормузским проливом, через который проходит около 20% мировой нефти, а значит – риски для глобальной экономики и энергетики сохраняются.
Корреспондент BAQ.KZ узнала, что на самом деле означает текущее перемирие, насколько оно устойчиво и какие угрозы сохраняются для региона и мировых рынков.
По словам политолога Алмаса Аубекерова, происходящее нельзя рассматривать как завершение конфликта – речь идет лишь о временной фиксации баланса сил.
«Текущая ситуация представляет собой фиксацию достигнутого стратегического тупика. 14 дней перемирия – это срок, необходимый Ирану для инвентаризации катастрофических последствий. Статистика американо-израильской военной операции говорит сама за себя: уничтожение 80% системы ПВО, 90% флота и свыше 2000 узлов управления указывает на то, что военный потенциал Ирана нивелирован до уровня диверсионных групп.
То есть реальный итог противостояния нужно определять сухой математикой войны: объемом разрушенной инфраструктуры, количеством выведенных из строя промышленных объектов и потерями среди руководящего звена», – отметил Аубекеров.
По словам эксперта, Иранская экономика подверглась огромному ущербу. С учетом уничтожения сталелитейных заводов и разрыва внутренних логистических цепочек, материальное поражение Ирана выглядит свершившимся фактом.
«Иран выстоял политически, но потерпел сокрушительное экономическое поражение. Таким образом, это стратегическая пауза для перегруппировки и оценки ущерба, а не финал конфликта», – добавил Аубекеров.
Параллельно сохраняется дипломатическое давление. В международной повестке обсуждаются новые ограничения и условия возможной сделки, включая инициативы Вашингтона по введению пошлин против стран, сотрудничающих с Ираном, что указывает на продолжение жесткой линии.
Ормузский пролив: главный рычаг давления
Ключевой фактор нестабильности – Ормузский пролив – остаётся под контролем Ирана, несмотря на перемирие. Политолог подчеркивает, что именно здесь сосредоточен главный риск для мировой экономики.
«Ормузский пролив окончательно превратился из торговой артерии в инструмент геополитического шантажа. Согласие Тегерана на его разблокировку – не уступка, а временная капитализация своего географического положения. США осознали, что попытка военного контроля над проливом требует полноценной наземной операции и захвата побережья, что в предвыборный год для Трампа является неприемлемым риском», – рассказал Алмас Аубекеров.
По его словам, военный потенциал Ирана, достаточный для блокировки Ормузского пролива (от «москитного флота» КСИР до береговых ракетных комплексов и минных заграждений) сохранился. Даже если сейчас танкеры пойдут, «премия за риск» никуда не исчезнет из страховок и стоимости фрахта.
«Рынок понимает: перемирие лишь возвращает пролив в статус инструмента шантажа. Тегеран теперь будет монетизировать этот контроль, выдвигая условия по «согласованию прохода» или введению фактических транзитных сборов. Таким образом, мировая энергетическая безопасность не восстановилась, она лишь перешла в режим ожидания. Пока на побережье остаются иранские силы, любая транспортировка нефти через Ормуз остается заложницей политического торга в Исламабаде. А глобальная экономика остается в уязвимом положении, так как альтернативных маршрутов, способных полностью заместить 20% мирового потребления нефти, в краткосрочной перспективе не существует», – пояснил он.
На этом фоне сырьевые рынки уже реагируют: нефть дорожает, а аналитики предупреждают о возможных скачках цен в случае новых ограничений поставок.
Одновременно усиливается давление и на валюты развивающихся стран – в том числе тенге, что связано с глобальным укреплением доллара и ростом спроса на валюту.
Израиль и риск срыва перемирия
Дополнительную напряженность создает Израиль, который продолжает военные действия против прокси-структур Ирана.
«Израиль уже находится в активной фазе прямого столкновения, и «ливанское исключение» в соглашении о перемирии подтверждает решимость Тель-Авива довести дело до конца. Пока Вашингтон ведет переговоры в Исламабаде, Израиль продолжает планомерную зачистку прокси-структур Ирана в Ливане.
Это создает ситуацию, в которой тактические успехи израильской армии в Ливане могут спровоцировать Тегеран на ответные действия, способные мгновенно обрушить соглашение о прекращении огня. Мы наблюдаем крайне неустойчивое равновесие, где интересы ключевого регионального игрока в лице Израиля лишь частично совпадают с тактической паузой, необходимой Дональду Трампу», – отметил он.
ОАЭ теряют статус «тихой гавани»
Последствия конфликта затрагивают и страны Персидского залива, включая ОАЭ.
«Статус ОАЭ как «тихой гавани» серьезно пошатнулся. Атаки на критическую инфраструктуру Эмиратов продемонстрировали, что даже самые современные (и дорогие) системы ПВО бессильны перед массированным асимметричным ударом (дешевые иранские дроны) в условиях регионального хаоса.
Географическая близость к очагу конфликта теперь является критическим фактором, обнуляющим инвестиционную привлекательность региона в краткосрочной перспективе», – подчеркнул эксперт.
Также он добавил, что для туристов и перелетов риски остаются высокими: Ормузский пролив и воздушное пространство региона остаются зоной потенциального применения ИИ-управляемого оружия. Модель «безопасного хаба» в Заливе не выдержала аудита войной, и восстановление доверия потребует нескольких лет тишины, которой пока не предвидится.
Казахстан: ставка на стабильность
На фоне глобальной турбулентности Казахстан придерживается сдержанной позиции, делая ставку на стабильность и развитие.
«Казахстан реализует доктрину стратегической сдержанности, которая в условиях глобального хаоса оказывается единственно верной. Наше влияние заключается не в военном присутствии, а в обеспечении региональной стабильности и защите рациональной модели развития.
События в Иране наглядно подтвердили тезис Касым-Жомарта Токаева о нежизнеспособности ультраконсервативных систем, опирающихся на архаику. Казахстан, напротив, демонстрирует жизнеспособность современной светской модели управления. Мы выступаем островком здравого смысла и «Закона и Порядка». Пример Казахстана ценен как позиция государства, которое смогло сохранить качественный рост и суверенитет, не впадая в геополитические авантюры. Мы не просто наблюдаем – мы создаем альтернативный полюс стабильности в Центральной Азии», – заключил Аубекеров.
Перемирие вокруг Ирана не снимает ключевых рисков – ни для глобальной энергетики, ни для безопасности региона. Конфликт переходит в фазу ожидания, где любое событие способно вновь запустить эскалацию, а мировые рынки продолжают жить в условиях неопределенности.