Центральная Азия создала устойчивую структуру координации: эксперт о новом региональном порядке

Главным итогом стало принятие Чолпон-Атинской декларации, однако не меньшее значение имеет сама логика процесса: лидеры встречаются чаще, согласуют долгосрочные документы и переходят к обсуждению механизмов их реализации.

Президент Касым-Жомарт Токаев назвал нынешний этап наиболее успешным периодом в современной истории Центральной Азии и предложил разработать план практической реализации Договора о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве. Полноценное участие Азербайджана расширяет повестку за счет Транскаспийской связанности, энергетики, торговли и цифровой инфраструктуры. О том, становится ли Консультативный формат основой нового регионального порядка, как сохранить его гибкость и что может усилить международную субъектность Центральной Азии, мы поговорили с Филиппо Коста Буранелли, старшим научным сотрудником международных отношений Университета Сент-Эндрюс, исследователем сравнительного регионализма и Центральной Азии.

— Президент Токаев заявил, что Центральная Азия переживает наиболее успешный период своей современной истории. Показывает ли встреча в Чолпон-Ате, что регион переходит от регулярного диалога к устойчивой системе координации?

— Встреча в Чолпон-Ате подтверждает, что политическая, экономическая и общая среда развития региона становится более регулярной, предсказуемой и скоординированной. Особенно показательно, что это была не основная ежегодная встреча, а неформальная сессия. Следующее заседание должно пройти в Авазе, Туркменистан. Таким образом, главы государств встречаются в рамках одного механизма дважды за год, что говорит о заметном росте интенсивности контактов на высшем уровне.

Пока нельзя уверенно утверждать, что этот формат превратится в официальную международную организацию. У государств различаются представления о желаемой степени институционализации. Но важнее другое: уже сформирована устойчивая политическая и координационная структура, позволяющая согласованно продвигать взаимные интересы.

В этом смысле оценка Президента Токаева отражает реальную динамику. Его акцент на доверии особенно важен, поскольку Центральная Азия укрепляет взаимодействие не через жесткую наднациональную модель, а посредством постепенного согласования интересов. Поддерживаемая Казахстаном гибкая региональная дипломатия помогает углублять сотрудничество без давления на суверенитет участников.

— Все пять стран региона подписали Договор о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве. Может ли он стать долгосрочной основой регионального порядка, сохраняя свободу внешней политики государств?

— Договор действительно способен стать долгосрочной основой регионального сотрудничества вместе со стратегией «Центральная Азия 2040». Оба документа формируют фундамент развивающегося регионального порядка.

Важная особенность договора состоит в его бессрочном характере. Он действует до тех пор, пока стороны официально не примут иное решение. Документ закрепляет добрососедство, взаимопонимание, дипломатическое разрешение разногласий, диалог и устойчивое развитие как системный интерес всего региона. Эти принципы нашли отражение и в Чолпон-Атинской декларации.

Договор не требует передачи, объединения или ограничения суверенитета. Он допускает политическое разнообразие, сохраняет гибкость темпов и форм сотрудничества. Это особенно значимо для Центральной Азии, где региональные дорожные карты сочетаются с преимущественно двусторонней практикой.

Предложение Президента Токаева разработать конкретный план реализации договора придает этой архитектуре практическое измерение. Казахстан последовательно продвигает подход, при котором политические договоренности должны превращаться в понятные механизмы, ориентиры и совместные проекты. При этом речь идет о структурах сотрудничества, а не о жесткой организации, что позволяет учитывать особую позицию Туркменистана.

Такая правовая, но одновременно гибкая конструкция уже способствует миру и стабильности. Это серьезное достижение для региона, который еще сравнительно недавно часто описывали как разобщенный и потенциально конфликтный.

— Полноценное участие Азербайджана названо новым этапом развития формата. Формируется ли более широкое Транскаспийское пространство и какие возможности оно открывает?

— Центральная Азия проходит этап глубокой трансформации, который можно определить как трансрегионализм. В первую очередь он связан с Азербайджаном, хотя в более широком контексте затрагивает и Афганистан.

Азербайджан расширяет функциональное понимание Центральной Азии. При этом терминология пока отстает от практики. Формат по-прежнему называется «Центральная Азия и Азербайджан», а в международных механизмах сохраняется представление о регионе как о пяти государствах. Но важнее смотреть не на названия, а на реальное содержание сотрудничества.

В транспортной, энергетической, торговой и инвестиционной сферах участие Азербайджана открывает дополнительное окно в Европу. Ранее западное направление во многом зависело от маршрутов через Россию. Теперь регион получает больше возможностей для диверсификации, стратегического выбора и внешнеполитической гибкости.

Курс Казахстана на развитие Транскаспийской связанности соответствует этой логике и усиливает практическую ценность нового формата. Уже заметен прогресс в мультимодальных перевозках, кабельной инфраструктуре, упрощении регулирования транспорта и экспорта энергии. Повестка также охватывает туризм, культуру, цифровизацию, инновации, искусственный интеллект и космические технологии.

Исторические связи тюркских народов дают сотрудничеству дополнительную основу, но не должны ослаблять отношения с Таджикистаном. Поэтому общими опорами регионального порядка останутся экономика, инфраструктура, энергетика и связанность.

— После принятия Чолпон-Атинской декларации лидеры заявили об усилении голоса Центральной Азии. Что необходимо, чтобы политическое сближение превратилось в полноценную международную субъектность региона?

— Прежде всего нужна более эффективная координация внутри самих государств и больше ресурсов для национальных институтов. Вызовы Центральной Азии имеют комплексный характер и не могут решаться одним ведомством. Министерствам, регионам, парламентам, экспертным центрам и представителям гражданского общества необходимы устойчивые каналы взаимодействия.

Второе условие связано с регулярностью контактов. Министрам, дипломатам и руководителям аналитических центров следует сделать координацию повседневной практикой. Важно не только принимать дорожные карты, но и совместно отслеживать их выполнение.

Третье условие заключается в системном мышлении. Государствам нужно оценивать национальные проекты с точки зрения их влияния на соседей, возможности совместного участия и общей региональной пользы. Это позволит уменьшить дублирование и раскрыть потенциал Центральной Азии как взаимосвязанного пространства.

Предложенный Президентом Токаевым переход от политических документов к конкретному плану действий отвечает именно этой задаче. Такой прагматичный подход способен превратить достигнутое доверие в устойчивую практику и усилить международную роль региона без создания громоздкой наднациональной системы.

Замедлить процесс могут войны и насилие, вмешательство крупных держав, внешние кризисы, дефицит ресурсов и недостаточное внимание к человеческому капиталу. Поэтому устойчивость регионального порядка будет зависеть не только от решений лидеров, но и от качества институтов, образования и связей между обществами.