Бизнес могут перестать приравнивать к ОПГ: в Казахстане готовят поправки

Предпринимателей, которых обвиняют в экономических нарушениях вместе с коллегами, предлагают перестать приравнивать к членам организованных преступных групп. Администрация Президента поддержала инициативу Уполномоченного по защите прав предпринимателей Каната Нурова уточнить в Уголовном кодексе понятия «преступная группа» и «организованная группа». Предложения направили в Минюст, оно проработает их при подготовке новых редакций УК и УПК.

Для бизнес-омбудсмена это вторая попытка. Год назад, 26 сентября 2025 года, он отправил похожие предложения Премьер-министру. Тогда МВД, Минюст, Генпрокуратура, Агентство по финансовому мониторингу и КНБ сочли их нецелесообразными. Нуров учел возражения, доработал формулировки и 22 сентября 2026 года обратился к руководителю Администрации Президента Роману Скляру.

Почему бизнес боится статьи 262

Статья 262 УК РК предусматривает ответственность за создание и участие в организованной группе или преступной организации. По словам Нурова, правоохранительные органы продолжают квалифицировать как ОПГ любые формы группового участия предпринимателей в экономических нарушениях.

Определение «организованной группы» в пункте 36 статьи 3 УК размыто, поэтому статья превращается в инструмент давления. Предпринимателей арестовывают и угрожают преследованием за тяжкое преступление, чтобы добиться признания по основному экономическому обвинению.

Самым показательным примером бизнес-омбудсмен называет дело в Мангистауской области. Пятерых работников группы компаний, которые занимаются переработкой и перевозкой нефтепродуктов, осудили за единичные случаи контрабанды и заодно за участие в ОПГ. При этом компании зарегистрировали еще в 2017 году, задолго до контрабанды. Они создали более 700 рабочих мест и заплатили свыше 15 млрд тенге налогов.

За девять месяцев 2025 года по статье 262 УК зарегистрировали 112 уголовных дел, на 51% больше, чем годом ранее, когда их было 74. Суды осудили 81 человека против 40 в 2024 году, из них семеро работали в сфере предпринимательства, годом ранее таких было шестеро.

О произвольной квалификации говорят и данные Генпрокуратуры, которые приводит Нуров. За 2023 и 2024 годы органы расследования сами прекратили 83% дел по статье 262. С 2020 по 2023 год прокуратура исключила квалификацию «в составе преступной группы» в половине дел, а суды отказались применять статью 262 в 47% случаев.

Почему поправки в статью 31 не хватило

Позицию Нурова раньше поддержал Конституционный суд. В нормативном постановлении от 25 июня 2025 года он указал, что экономические нарушения руководителей и работников законных компаний нужно отличать от деятельности преступных групп.

Правительство считает, что выполнило это решение. В статье 31 УК появилась норма, по которой структура компании не может считаться признаком ОПГ, если компания создавалась не для преступлений.

Бизнес-омбудсмен с этим не согласен. Норма связана с преступной целью предприятия в целом, а не с целью создать ОПГ, и касается компаний как юрлиц, а не людей, которые могли организовать преступную группу. Жалобы предпринимателей в НПП «Атамекен» и аппарат омбудсмена продолжают поступать.

Как группа лиц превращается в ОПГ

Главную проблему Нуров видит в том, что закон четко не разделяет обычную «группу лиц», в том числе по предварительному сговору, и преступные объединения, к которым относятся ОПГ.

У понятия «преступная группа» в пункте 24 статьи 3 УК нет собственного определения. В кодексе просто перечислены ее виды, и первой в списке стоит «организованная группа», а рядом с ней «банда». По мнению омбудсмена, это противоречит логике, ведь банда по закону лишь вооруженная разновидность организованной группы и не должна стоять с ней на одном уровне.

Само понятие «организованная группа» описывает прежде всего, насколько устойчива группа, и охватывает любую устойчивую группу из двух и более человек, объединившихся для любого правонарушения. Получается цепочка. Преступление, совершенное «группой лиц», относят к «преступной группе», ее приравнивают к «организованной», и так любая группа становится ОПГ.

Что предлагает бизнес-омбудсмен

«Организованную группу» Нуров предлагает переименовать в «организованную преступную группу». Ею будут считать неформальное объединение людей, созданное исключительно ради систематического извлечения денег или другой выгоды за счет незаконного контроля над криминальными, теневыми и другими предприятиями.

Основными признаками ОПГ предлагается считать четкую организацию и территориальные границы, дополнительными коррупционные связи с госорганами и масштабное отмывание преступных доходов.

«Преступную группу» предлагается назвать «преступным объединением» и понимать под ним особо опасную группу, у которой есть неформальное деструктивное влияние на граждан и организации или другая принудительная сила.

Нуров подчеркивает, что учел возражения Генпрокуратуры и КНБ. Новое определение не противоречит Палермской конвенции ООН против транснациональной организованной преступности и не требует, чтобы ОПГ была вооружена. Нормы об организованной преступности по-прежнему можно будет применять к наркотрафику, отмыванию денег, киберпреступности, мошенничеству и коррупции, если в них участвует ОПГ.

Кто поддержал

НПП «Атамекен» поддержала предложения еще в первой редакции. У Министерства национальной экономики замечаний не было. Верховный суд в лице Судебной администрации счел, что идеи требуют обсуждения и дополнительного изучения.

По замыслу Нурова, новые определения позволят правоохранительным органам, Генпрокуратуре и Верховному суду пересмотреть подход к тому, когда считать групповое экономическое нарушение бизнеса делом об ОПГ.