Инклюзивное образование в Казахстане: почему цифры растут, а система буксует

В Казахстане расширяется инфраструктура поддержки детей с особыми образовательными потребностями для развития инклюзивного образования. Сегодня в стране работают 537 профильных организаций: 48 детских садов, 99 школ, 12 центров аутизма и 14 реабилитационных центров.

В Министерстве просвещения продолжают работу над расширением охвата инклюзивным образованием, однако ряд вопросов по-прежнему остаётся нерешённым. Какой зарубежный опыт Казахстан мог бы перенять для повышения доступности и качества инклюзивного образования? Об этом корреспондент BAQ.KZ побеседовала с экспертами.

Необходимость в кадрах

По итогам 2025 года 95,2% школ страны создали условия для обучения детей с особыми образовательными потребностями. В инклюзивной среде обучаются 94 527 детей. Кроме того, в рамках государственного заказа психолого-педагогической поддержкой охвачены 7 775 детей с инвалидностью.

Координатор областного ресурсного центра по развитию инклюзивного образования, учитель-дефектолог школы №19 города Кокшетау Ильяс Жангали отмечает, что в Казахстане действуют несколько международных программ в сфере инклюзии. Он также подчеркивает, что в Казахстане активно работают программы ЮНЕСКО и ЮНИСЕФ, а также различные миссии, нацеленные на повышение социального благополучия и развитие социальных проектов. По его словам, такие программы поддерживаются государством, и есть результаты и достижения от их реализации.

Ильяс Жангали считает, что универсальной "лучшей" технологии для инклюзивного образования не существует - все зависит от контекста: региона, школы, уровня образования и индивидуальных потребностей ребенка.

Говоря об опыте других стран, эксперт выделяет США.

"В декабре 2024 года делегация Акмолинской области, в том числе педагоги, посещала США - Чикаго и Сент-Луис. Там специалисты по инклюзивному и специальному образованию делились с нами практиками включения детей в общеобразовательный процесс — как в школах Соединенных Штатов, так и в дошкольных организациях. Мы увидели это на практике и убедились, что их система действительно работает.

Если говорить о том, почему у европейских стран и США получается результат, то ключевое отличие в том, что они начали развивать инклюзию намного раньше, можно сказать, полвека назад и даже больше. У нас же внедрение инклюзивного образования началось в основном с обретением независимости, и процесс до сих пор находится в стадии активного развития. Поэтому в Казахстане мы идем небольшими шагами, но в правильном направлении", - сказал Ильяс Жангали.

По словам, в Казахстане уже хорошо усовершенствована нормативно-правовая база на всех уровнях образования - от дошкольного до высшего. Ключевые сложности в развитии инклюзивного образования в Казахстане, по его мнению, связаны с общественным восприятием и готовностью принимать людей с инвалидностью наравне с другими.

Вторым серьезным барьером он называет принятие инклюзии самими педагогами. Жангали отмечает, что в ряде школ и детских садов специалисты до сих пор не готовы работать с такими детьми и не всегда понимают, как выстроить с ними учебный процесс. По его мнению, это напрямую связано с недостатком обучения и подготовки педагогов.

"Да, у нас есть профильные педагогические вузы, где готовят таких специалистов, но их, естественно, не хватает. Было бы очень хорошо, чтобы в каждом регионе при ведущих вузах открывались факультеты дефектологии и коррекционной педагогики для подготовки этих кадров.

И ещё один важный момент: во всех вузах и колледжах по педагогическим специальностям стоило бы внедрить не курс или факультатив, а отдельный предмет по инклюзивному образованию, где будущим педагогам давали бы основы - введение в работу с детьми с особыми образовательными потребностями", - заключил эксперт.

Роль восприятия общества

Вице-президент Ассоциации развития инклюзивного общества, учредитель ОФ Ozim Platform, член клуба экспертов при Сенате РК, основатель Ozim Aademy Асем Тажиева отмечает опыт Финляндии, Канады, Италии и Австралии.

"С точки зрения практических подходов можно обратить внимание на Италию. Там отказываются от специальных школ, поэтому инвестиции направляются в сторону сопровождения учителей и ассистентов. То есть у них больше акцент именно на практику.

В Канаде сильная сторона — это создание междисциплинарных команд: то есть специальные педагоги, социальные работники, логопеды, психологи. В целом там ведётся очень хорошая методическая работа.

Что касается Финляндии, мы все знаем, что это один из лучших примеров в образовании, поэтому у них хорошо развита ранняя помощь. И вообще, говоря об инклюзивном образовании, нужно помнить: это не только про детей с особыми потребностями — это касается всех детей, каждого ребёнка. И здесь Финляндия, конечно, выигрывает за счёт индивидуального подхода", - поясняет эксперт.

По ее мнению, Казахстану важно усилить раннее выявление и раннее вмешательство, а также использовать подход data-driven.

"Data-driven означает, что нам нужны данные: их нужно собирать, и делать это этично могут только эксперты и исследователи, у которых есть на это возможности и ресурсы. Сейчас же у нас часто превалирует активность со стороны НПО.

НПО чаще всего — это родительское комьюнити, и здесь могут быть риски: конечно, родители хотят видеть ситуацию определённым образом и, возможно, лучше понимают отдельные потребности ребёнка. Но, с другой стороны, важен и профессионализм в этом вопросе — понимание практик, методов и инструментов.

Поэтому со своей стороны я бы предложила запуск пилотного проекта с проектным офисом, который будет состоять из экспертов и исследователей. Такая работа нам действительно необходима, потому что без неё мы не сможем понять, какая именно инклюзивная модель в образовании нужна Казахстану", - считает эксперт.

Асем Тажиева подчеркивает роль искусственного интеллекта в развитии инклюзивного образования. На фоне активного развития технологий важно не ограничиваться использованием готовых решений, а стремиться создавать собственные разработки, опираясь на уже существующие наработки. Она считает, что в Казахстане для этого есть ресурсы и потенциал.

По ее словам, в обществе до сих пор сохраняется фундаментально неверное понимание сути инклюзивного образования. Она считает, что начинать нужно с самих организаций образования: прежде всего педагоги - в школах, детских садах и других учреждениях - должны на концептуальном и идеологическом уровне чётко понимать, что такое инклюзия. И уже после этого, по ее мнению, важно правильно доносить смысл инклюзивного подхода до родителей и формировать более осознанное восприятие в обществе.

"Когда мы говорим о развитии инклюзивного образования, мы должны понимать, что это, по сути, государственная политика — большой, глобальный вопрос, который затрагивает абсолютно все секторы. Развитие инклюзивного образования в целом влияет и на экономическое развитие нашей страны. Если мы вовремя поймём, какие таланты есть у детей, будем больше видеть их сильные стороны, то у нас появится лучшее понимание того, каких детей мы растим и какой человеческий капитал мы взращиваем. В каком направлении нам нужно направлять детей уже сейчас? В каком направлении их развивать? Поэтому это действительно комплексный вопрос.

И именно поэтому очень сложно сразу определить, какая модель должна быть. Но, как мне кажется, здесь важно думать о другом: как поддержать семьи, как поддержать педагогов, как поддержать учёных. Какие условия и ресурсы для этого нужны — в том числе с учётом финансовых вопросов", - заключила эксперт.

Напомним, на Национальном курултае Касым-Жомарт Токаев сообщил о планах разработать единую программу “Дети Казахстана”. Инициатива призвана стать ответом на современные вызовы, связанные с воспитанием, защитой и социальной поддержкой детей.