Кому выгодна манипуляция? Как формируются ложные нарративы вокруг "Трагического января"

Прошло почти четыре года после январских событий 2022 года, однако общественная дискуссия вокруг причин и смысла трагедии не прекращается. Казахстан оказался в ситуации, когда борьба за интерпретацию "Трагического января" стала самостоятельным фактором политического процесса – фактором, который влияет на доверие, устойчивость государства и информационную безопасность.

Корреспондент BAQ.KZ разбирался, какие силы могли быть заинтересованы в дестабилизации, почему стихийный протест быстро превратился в силовой сценарий и как информационные вбросы продолжают искажать восприятие произошедшего.

Внутренние группы и мотивы дестабилизации

Главную роль в январском кризисе, по оценке эксперта по политологии Алмаса Аубекерова, сыграли внутренние элитные группы, чьи позиции оказались под угрозой на фоне реформ. Именно они пытались остановить политические и экономические изменения, начатые с 2019 года.

"В дестабилизации ситуации в январе 2022 года были заинтересованы прежде всего группы внутри самой власти, чьи привилегии оказались под угрозой начатых реформ. По словам Президента Касым-Жомарта Токаева, ряд влиятельных лиц во властных структурах, воспринявших курс на демократизацию и демонополизацию как угрозу своему статусу, постепенно переходили от скрытого сопротивления к открытому и в итоге решились на крайние меры", - отмечает Аубекеров.

По его словам, эти силы обладали значительным ресурсом влияния – доступом к силовым органам, взаимодействием с криминальными структурами и возможностью координировать действия на местах.

Следственные данные указывают, что подготовка плана насильственного захвата власти началась ещё в середине 2021 года, что делает версию о стихийности последующих атак весьма условной.

На фоне общего роста социального недовольства внутренние элитные группы увидели возможность использовать протест как инструмент давления на государство. Именно поэтому к уличной динамике быстро присоединились радикальные элементы, криминалитет и религиозные группы, заинтересованные в хаосе.

От протеста к кризису: как спонтанная энергия была перехвачена

Январь 2022 года начался как подлинное возмущение граждан – резкий скачок цен на сжиженный газ стал триггером, обнажив накопившиеся проблемы: инфляцию, падение реальных доходов, региональные диспропорции. Однако дальнейшая траектория событий показывает, что протест был быстро перенаправлен в разрушительное русло.

"Январские события начались как стихийные народные выступления (триггером послужил резкий рост цен на сжиженный газ), однако развитие кризиса указывает на тщательную спланированность многих последующих действий. Ход событий носил „волнообразный“ характер: мирные митинги быстро переросли в беспорядки благодаря действиям подготовленных провокаторов и криминальных структур, действовавших по единому плану", - пояснил эксперт.

Сценарий действительно напоминал операцию с чёткой координацией: синхронные атаки на акиматы, оружейные склады, силовые структуры, аэропорт, телеканалы, объекты связи.

Одновременно фиксировалось бездействие ряда руководителей правоохранительных органов, что усиливало хаос и давало организованным группам дополнительные возможности.

Президент Касым-Жомарт Токаев прямо говорил, что подобное не вписывается в концепцию "мирного протеста": "Не бывают мирные демонстрации с автоматами, убийствами военных, разграбленными магазинами и сожжёнными автомобилями".

По логике развития событий, это была попытка переворота, замаскированная под народное выступление.

Информационная атака: как создавались параллельные реальности

Одновременно с уличной фазой кризиса разворачивалась информационная. В первые же дни были заблокированы интернет-ресурсы, телевещание работало с перебоями. Вакуум заполняли анонимные каналы, зарубежные платформы и фейковые видеоматериалы. Это создало эффект параллельных реальностей – каждая группа распространяла свои трактовки событий.

"Информационная повестка быстро превратилась в поле боя интерпретаций – разные группы распространяли выгодные им версии январских событий", - заявил спикер.

По его словам, возникли два главных ложных нарратива. Первый – что это был исключительно "мирный протест", жестоко подавленный государством. Второй – что это была "цветная революция", инспирированная извне. Но ни один из этих нарративов не удерживает фактов.

Первый игнорирует наличие вооружённых групп, координированных атак и масштаб разрушений. Второй – отсутствие организованной политической силы, готовой взять власть в свои руки, и отсутствие доказательств централизованного иностранного вмешательства.

"В итоге общество оказалось между несколькими ложными нарративами – одни призваны очернить нынешнюю власть, другие отвлекают внимание на мифических внешних ‘кукловодов’. Реальная же картина больше соответствует попытке государственного переворота со стороны части элиты, чем народному бунту или заговору иностранных сил", - добавил Аубекеров.

Таким образом, борьба за интерпретацию стала частью попытки перераспределения влияния и подрыва государственного порядка.

Почему манипуляции оказались эффективными

Ключевым фактором стал уже существовавший социальный фон. Экономическое давление, падение доверия, социальная усталость – всё это сделало общество восприимчивым к фейкам. Информационный хаос сделал свое дело: панические сообщения распространялись быстрее официальных данных.

"Те, кто сознательно распространяет искаженную информацию о январских событиях, преследуют цель подорвать стабильность и доверие в обществе ради своих интересов. Ключевой замысел таких деструктивных игроков – посеять сомнения в официальной версии и легитимности власти, вызвать страх и разобщить граждан", - рассказал Алмас Аубекеров.

Слухи о межэтнических столкновениях, о "потере суверенитета" после ввода ОДКБ, фейки о массовых расправах – эти сообщения усиливали напряжение и создавали ощущение надвигающегося коллапса.

Исторически такие методы используются во многих странах, переживающих политические кризисы – от Восточной Европы до Ближнего Востока. Информационное давление всегда сопровождает попытки смены политических курсов и перераспределения власти.

Уроки государства: коммуникация, реформа и устойчивость

После января государство пересмотрело подходы к кризисной коммуникации. Были усилены каналы официальной информации, развёрнута работа по опровержению фейков, активизированы механизмы "слышащего государства".

Политические реформы, начатые после событий, направлены на устранение тех структурных проблем, которые создавали питательную среду для манипуляций: неравенство, слабые институты, разрыв между центром и регионами. Но, как подчеркивает Аубекеров, устойчивость государства невозможна без устойчивого общества.

"Главное, что Казахстан должен вынести из событий января 2022 года – укрепить устойчивость государства и общества, чтобы подобные манипуляции не могли повториться", - пояснил эксперт.

Это означает необходимость информационной грамотности, критического мышления и осознания гражданами собственной роли в сохранении устойчивости страны.

Борьба за интерпретацию "Трагического января" – это не абстрактный спор. Любая подмена смысла угрожает принципам исторической честности, подрывает доверие к институтам и создаёт почву для повторения подобных попыток дестабилизации.

Казахстан сегодня переживает период глубоких реформ. Именно в такие периоды манипуляции и внешние попытки воздействия становятся наиболее активными. Поэтому общественная консолидация, критичная работа с информацией и политическая ответственность – факторы, которые определят, сможет ли страна извлечь уроки кризиса.