ОПЕК+ наращивает добычу: готов ли Казахстан к новым условиям

Какие реальные возможности и ограничения есть у Казахстана в рамках ОПЕК+? Страны альянса заявили о переходе к наращиванию нефтедобычи. Насколько Казахстан готов к этому процессу, способен ли он самостоятельно регулировать производство или остается формальным участником соглашения - в материале BAQ.KZ.

Решение ОПЕК+ и официальная позиция

Министерство энергетики Казахстана открыто обозначает свою позицию по обязательствам в рамках ОПЕК+. Ведомство заявляет, что страна продолжает соблюдать договоренности в рамках соглашений ОПЕК+, руководствуясь как международными обязательствами, так и национальными интересами, и намерена сохранять конструктивное взаимодействие с партнерами по альянсу.

«Казахстан продолжает соблюдать договоренности в рамках соглашений ОПЕК+ и, руководствуясь как международными обязательствами, так и национальными интересами, продолжит конструктивное взаимодействие с партнерами по альянсу», — сообщили в министерстве в ответ на запрос редакции.

Таким образом, на официальном уровне Астана подтверждает приверженность решениям ОПЕК+ и демонстрирует готовность действовать в рамках коллективных договоренностей по регулированию добычи.

Эксперт нефтегазовой отрасли Олжас Байдильдинов оценивает ситуацию значительно более критично. По его словам, Казахстан формально присоединился к соглашению, однако фактически не способен полностью его исполнять.

«Я говорил об этом с самого начала: мы формально присоединились к соглашениям, но полностью выполнить их невозможно, поскольку около 70% добычи нефти не находится под нашим прямым контролем», — отмечает эксперт.

По его словам, основная добыча приходится на крупные месторождения - Тенгиз и Кашаган, которые разрабатываются иностранными нефтяными гигантами. Эти компании принимают решения самостоятельно и не заинтересованы в официальном присоединении к соглашениям ОПЕК+.

«Если они официально войдут в состав ОПЕК+, в их странах могут начаться антимонопольные расследования. Для развитых государств ОПЕК - это картель, искусственно регулирующий цены», — говорит Олжас Байдильдинов.

По его мнению, именно поэтому Казахстан регулярно фигурирует как нарушитель договоренностей: государство формально несет ответственность, но фактически не контролирует объемы добычи.

«Мы не можем соблюдать квоту. По любым расчетам Казахстан постоянно оказывается среди нарушителей соглашения. Но мы в действительности не управляем добычей», — подчеркивает он.

Инфраструктура есть, контроля нет

Олжас Байдильдинов считает, что с точки зрения инфраструктуры Казахстан полностью готов к наращиванию добычи и экспорта.

По его словам, Тенгиз уже увеличил производство до 900 тысяч баррелей в сутки. Вся эта нефть экспортируется через Каспийский трубопроводный консорциум (КТК), который завершил программу устранения «узких мест» и готов дополнительно транспортировать 10–15 миллионов тонн в год.

«Сегодня в Казахстане полностью готова система для обеспечения добычи и экспорта. Но стратегические решения принимаем не мы, потому что не полностью контролируем отрасль», — отмечает эксперт.

Не нефтяная сверхдержава

Олжас Байдильдинов также призывает трезво оценивать масштаб казахстанского влияния на мировой рынок.

«Не стоит считать Казахстан крупной нефтяной державой. У нас не так много нефти, и она не полностью нам принадлежит. Пик нефтяных доходов уже пройден», — считает он.

По его словам, новых крупных месторождений практически нет, а действующие постепенно истощаются. В Кызылординской, Актюбинской и Мангистауской областях добыча снижается, и в перспективе аналогичная динамика возможна и в Атырауской области.

Предел - 100 миллионов тонн

Казахстанский нефтегазовый эксперт, член SPEE Абзал Нарымбетов утверждает, что текущий уровень добычи фактически является максимальным.

По его данным, в прошлом году Казахстан добыл около 100 миллионов тонн нефти - это рекордный показатель.

«После запуска последнего крупного проекта - расширения на Тенгизе - мы достигли этого уровня. Он может сохраняться 2–3 года, но дальнейший рост маловероятен», — пояснил Абзал Нарымбетов.

Он напомнил, что в стране всего три крупных проекта - Тенгиз, Кашаган и Карачаганак. Остальные 70–80 месторождений ежегодно сокращают добычу примерно на 1 миллион тонн.

«После 2030 года нет ни одного нового проекта, который мог бы поддержать объемы добычи. Новых инициатив со стороны акционеров не видно. Даже если начать сегодня, результат появится только через 5–10 лет», — отмечает эксперт.

Может ли Казахстан влиять на цену нефти?

По словам Абзала Нарымбетова, доля Казахстана на мировом рынке составляет около 2%, поэтому превышение квоты практически не влияет на мировые цены.

«На цену влияют Саудовская Аравия, США и Россия. Они добывают в 4–5 раз больше, чем Казахстан. Даже в случае невыполнения квоты серьезных санкций со стороны ОПЕК не последует. Ранее такие страны, как Ангола и Катар, уже выходили из организации.», — подчеркнул он.

Тупик внутреннего рынка

Еще один риск связан с внутренним рынком. В Казахстане около 60% добычи реализуется внутри страны по цене 20–25 долларов за баррель - ниже себестоимости.

«Компании продают на внутреннем рынке с убытком и компенсируют его за счет экспорта. Но если внутреннее потребление вырастет, а экспортная выручка снизится, эта модель перестанет работать», — говорит Олжас Байдильдинов.

Абзал Нарымбетов напоминает, что в 1990-е годы 80% нефти направлялось на внутренний рынок и лишь 20% - на экспорт. Сейчас ситуация обратная. Однако внутреннее потребление топлива растет - увеличивается число автомобилей, растет спрос на дизель и бензин.

«На внутренний рынок нефть поставляется почти вдвое дешевле, что невыгодно производителям. Но таковы требования законодательства. Три крупнейших месторождения работают по иным соглашениям. Если тенденция сохранится, мы вполне можем стать зависимыми от импорта нефтепродуктов», — заявил эксперт.

Хотя ОПЕК+ движется к увеличению добычи, Казахстан не является в этом процессе ключевым игроком. Формально страна подтверждает приверженность соглашениям, однако фактически не контролирует большую часть добычи. Основные объемы сосредоточены в руках иностранных консорциумов, а новых крупных проектов пока не видно.

По оценке экспертов, казахстанская нефтедобыча достигла естественного предела. В ближайшие годы главный вопрос - не рост производства, а эффективное управление имеющимися ресурсами и рациональное использование нефтяных доходов. Нефтяная эпоха для страны еще не завершена, однако ее наиболее комфортный этап, по всей видимости, уже остался в прошлом.