От границ к алгоритмам: приоритеты Токаева и новые задачи ОДКБ

Современные угрозы безопасности все чаще возникают за пределами привычного военного пространства. Кибератаки, цифровое мошенничество, трансграничные преступные сети и использование искусственного интеллекта меняют характер рисков, с которыми сталкиваются государства. В таких условиях коллективная безопасность требует не только военной готовности, но и защиты критической инфраструктуры, обмена оперативными данными и развития технологических возможностей.

На московском саммите ОДКБ Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев обозначил информационную безопасность с учетом растущего влияния искусственного интеллекта в числе приоритетов наряду с борьбой против международного терроризма и наркотрафика. Этот подход приобретает особое значение на фоне масштабных цифровых преобразований в Казахстане, где уже действует Цифровой кодекс, реализуется стратегия Digital Qazaqstan и развивается собственная инфраструктура искусственного интеллекта.

Принятая главами государств Декларация ОДКБ предусматривает дальнейшее совершенствование сотрудничества в сфере информационно-коммуникационных технологий, противодействие киберпреступности и продолжение совместных специальных операций. При этом практическая эффективность новых подходов будет зависеть от способности стран объединить технологические ресурсы, правовые механизмы и работу компетентных органов.

Какие возможности открывает цифровая политика Казахстана для коллективной безопасности, почему трансграничная преступность требует новых инструментов и как предложения Токаева могут быть реализованы в рамках ОДКБ? Об этом рассказал казахстанский эксперт, руководитель информационно-аналитического центра «Институт Евразийской политики» Максим Крамаренко.

– Президент Касым-Жомарт Токаев на московском саммите особо выделил необходимость укрепления информационной безопасности с учетом растущего влияния искусственного интеллекта. Как Вы оцениваете значение этого акцента для развития ОДКБ? Насколько современные технологические угрозы меняют само понимание коллективной безопасности?

– Этот акцент выводит само понятие коллективной безопасности за пределы классической охраны границ и совместных военных операций.

Касым-Жомарт Токаев действительно поставил информационную безопасность с учетом влияния ИИ в один ряд с терроризмом и наркотрафиком, потому что современные технологические угрозы меняют подход к безопасности сразу в трех аспектах.

Во-первых, стирается грань между мирным временем и конфликтом: нанести ущерб критической инфраструктуре можно без пересечения сухопутных границ, о чем говорит и озабоченность, выраженная в Декларации в связи с атаками безэкипажных средств на суда и порты, включая Каспий.

Во-вторых, объектом защиты становятся не только территория и войска, но и энергетика, транспорт, финансы, а также информационное пространство.

В-третьих, уязвимость одной страны автоматически бьет по соседям, поскольку цифровые системы региона тесно связаны.

Для ОДКБ, изначально созданной под военные сценарии, это означает необходимость осваивать новые измерения безопасности. И понятное дело, что это задача не на один год, а на несколько председательств вперед.

– В итоговой Декларации государства ОДКБ подчеркнули необходимость совершенствования международного регулирования информационно-коммуникационных технологий и противодействия киберпреступности. Какие возможности для такого сотрудничества открывает курс Казахстана на цифровизацию и развитие искусственного интеллекта?

– У нашей страны для этого есть серьезная база. 2026 год объявлен Годом цифровизации и искусственного интеллекта, с 12 июля действует Цифровой кодекс, который закрепляет цифровые права граждан, регулирует биометрию и вводит право на пересмотр алгоритмических решений.

Кроме того, утверждена стратегия Digital Qazaqstan до 2029 года, работают профильное Министерство искусственного интеллекта и цифрового развития, Международный центр Alem.ai, развивается языковая модель KazLLM.

И здесь важно, что обозначенный Касым-Жомартом Токаевым приоритет информационной безопасности опирается на конкретные преобразования, которые уже проводятся в самом Казахстане.

То есть здесь Казахстан выступает не просто как участник дискуссии, а как государство с формирующейся нормативной и технологической базой в этой сфере.

Это позволяет Астане предлагать партнерам по организации готовые правовые модели для гармонизации национальных законов, а также дает возможность превратить казахстанские площадки в базу для совместных разработок, аудита киберуязвимостей и подготовки специалистов по информационной безопасности для всего региона.

– Касым-Жомарт Токаев также призвал консолидировать усилия в борьбе с международным терроризмом и незаконным оборотом наркотиков. Как Вы оцениваете обозначенные Президентом приоритеты с точки зрения национальной безопасности Казахстана? Какие механизмы ОДКБ могут обеспечить наиболее ощутимые практические результаты?

– Обозначенные Президентом приоритеты точно отражают реальные риски. Казахстан находится на пересечении транзитных маршрутов, а Центральная Азия представляет собой единое пространство угроз: даже без общей границы с Афганистаном риски с южных рубежей региона напрямую затрагивают нас.

Владимир Путин во вступительном слове отдельно отметил афганское направление среди главных фокусов внимания, а предстоящее председательство Таджикистана в 2027 году повышает шансы на то, что эта тема получит реальные ресурсы.

Наиболее ощутимый практический результат здесь дают не армейские структуры, а взаимодействие спецслужб, пограничных, таможенных и финансовых органов, которые ведут ежедневную работу и обмениваются оперативными данными.

Опыт января 2022 года, когда Коллективные силы оперативно прибыли в Казахстан по нашему обращению, доказал эффективность механизма в острой кризисной фазе.

Но противодействие терроризму и наркотрафику требует рутинной, системной работы силовиков, которая затем реализуется в различных операциях по пресечению транснациональной преступной деятельности.

Конечно же, эффективность межгосударственного взаимодействия в рамках ОДКБ также зависит от планирования совместной деятельности, что нашло свое отражение в утвержденной на московском саммите Антитеррористической стратегии государств членов ОДКБ до 2030 года. А также от развития взаимодействия с антитеррористическими и антинаркотическими структурами СНГ и ШОС.

Такая координация позволит отслеживать угрозы на дальних подступах, еще до того, как они достигнут границ Казахстана.

– В Декларации предусмотрено продолжение совместных операций «Канал», «Нелегал», «ПРОКСИ» и «Наемник». Насколько важны подобные механизмы для Казахстана и какие преимущества дает государствам объединение оперативных возможностей, информационного обмена и координации действий?

– Решение продолжить регулярные комплексные операции переводит политические декларации в плоскость ежедневной работы силовых и правоохранительных органов.

Для Казахстана каждый из этих форматов закрывает свой критический участок рисков: «Канал» позволяет перекрывать как традиционные маршруты опиатов, так и лаборатории синтетических наркотиков; «Нелегал» помогает контролировать миграционные потоки и не давать криминалу использовать транзитные коридоры страны; операция «ПРОКСИ» бьет по цифровой инфраструктуре преступников, блокируются вредоносные ресурсы, через которые идут вербовка, кибермошенничество и сбыт наркотиков; а «Наемник» пресекает выезд граждан в зоны вооруженных конфликтов и нейтрализует вербовочные сети.

Главное преимущество объединения усилий заключается в создании единого информационно-оперативного пространства.

Ведь для преступника граница – линия на карте, а для следователя – стена. Общие операции выравнивают эту асимметрию.

Когда пограничные, миграционные, финансовые и специальные службы разных стран обмениваются данными напрямую и действуют синхронно, резко сокращается время реакции на угрозу.

Трансграничная преступность теряет свое главное преимущество: возможность уходить от ответственности за счет разницы в юрисдикциях и ведомственных барьеров.

– Казахстан участвует в развитии региональных механизмов безопасности и одновременно реализует собственные технологические преобразования. Как Вы оцениваете возможности интеграции этих направлений в рамках ОДКБ? Какие практические результаты могли бы продемонстрировать эффективность подходов, обозначенных Президентом Токаевым на московском саммите?

– Потенциал для такой интеграции есть. На московском саммите Касым-Жомарт Токаев обозначил стратегические приоритеты: борьбу с терроризмом, наркобизнесом и укрепление информационной безопасности с учетом ИИ.

Развить эти тезисы можно по четырем реалистичным направлениям.

Во-первых, наладить прямое взаимодействие национальных центров реагирования на компьютерные инциденты и проводить совместные учения по защите критической инфраструктуры.

Во-вторых, внедрять ИИ-аналитику в операции вроде «ПРОКСИ» и «Канала» для поиска подозрительных финансовых потоков и активности в даркнете, разумеется, при жестких гарантиях защиты данных.

В-третьих, запустить единую подготовку кадров на базе казахстанских технологических кластеров.

В-четвертых, создать экспертную группу по гармонизации подходов к регулированию ИКТ и ИИ.

Оценить эффективность такой работы можно будет по конкретным индикаторам: проведены ли совместные киберучения, заработал ли канал обмена данными между центрами реагирования, сколько специалистов прошло обучение и насколько сократилось время реакции на трансграничные атаки.

Для практической реализации этих направлений потребуется соответствующее решение Совета коллективной безопасности или поручение рабочим органам. На мой взгляд, дополнительные возможности для продвижения таких инициатив открываются в период председательства Таджикистана и в юбилейном для организации 2027 году.