«Отлов» за закрытой дверью: как трагедия в Конаеве показала изнанку новых правил для животных

История жительницы Конаева Нины Колгановой, потерявшей 19 домашних питомцев в результате жестоких действий сотрудников полиции и службы отлова, стала яркой иллюстрацией того, к чему приводит системный саботаж гуманного регулирования численности животных.

«Тащили волоком по лестнице»

Драма развернулась 14 июля в квартире на втором этаже, где Нина Колганова более 20 лет содержала кошек. Поводом для визита участкового инспектора и троих мужчин в гражданской одежде стало заявление местной жительницы, чья бабушка проживает в этом же доме. По словам Колгановой, документов пришедшие не предъявили.

Ко мне пришел участковый и сказал, что на меня поступило заявление от соседей. Вместе с ним были трое людей в гражданской одежде. Я ответила: "Заходите, посмотрите, у меня все в порядке". И действительно, у меня множество лотков, которые убираются минимум раз в день, регулярно меняется наполнитель, ежедневно проводится влажная уборка со специальными средствами, через день квартира обрабатывается обеззараживателем воздуха, установлен мощный очиститель воздуха. Но люди в гражданском уже пришли с мешками — хочу это подчеркнуть. Я спросила, куда они собираются девать животных. Мне ответили: "Убьем". Тогда я попросила дать мне хотя бы неделю, чтобы передать кошек волонтерам. Мне сказали: "Нет, никаких недель", - рассказала женщина.

По словам Колгановой, после этого на место вызвали еще четверых полицейских. Она утверждает, что сотрудники силой вывели ее из квартиры, волоком спустили по лестнице, несмотря на то, что она кричала, просила о помощи и умоляла не трогать животных. Затем, как рассказала женщина, ее босиком доставили в опорный пункт полиции. Пока хозяйку удерживали в опорном пункте и, по её словам, принуждали подписать протокол об административном правонарушении, в её квартире происходила расправа.

Когда участковый вернулся, он сказал, что всех животных убили. Я спросила: "Мне же обещали?" На что он ответил: "Вам ничего не обещали. Вам сказали, чтобы животных не было". При этом хочу отметить, что еще до того, как меня увезли, участковый у меня на глазах лично засунул в мешок двух животных - на тот момент они были живы. Пока я находилась в опорном пункте, мне говорили: "Лучше бы ты родила детей, лучше бы завела себе мужика. От этого было бы больше толку". Когда я вернулась домой, квартира была разгромлена. Животных, само собой, уже не было. Все было залито кровью, - рассказала на пресс-конференции Нина Колганова.

Женщина утверждает, что было уничтожено 19 кошек.

Правовой вакуум

Правозащитники и представители потерпевшей стороны указывают на грубейшие нарушения конституционных и процессуальных прав. По их информации, Нину Колганову не ознакомили с текстом заявления, понятых при составлении протокола не было, а после произошедшего из квартиры якобы пропали ценные вещи и денежные средства.

Около часа дня Нина вернулась домой и увидела разгромленную квартиру. После этого она вызвала полицию по номеру 102, чтобы зафиксировать причиненный имущественный ущерб. На место приехала следственно-оперативная группа, специалисты сняли отпечатки пальцев, после чего Нина подала заявление с просьбой установить лиц, причастных к произошедшему. Однако до сих пор правоохранительные органы не сообщили нам о судьбе этого заявления, хотя, согласно установленным срокам, оно должно было быть зарегистрировано в течение суток, - заявила представитель потерпевшей Алия Балыкбаева.

По словам юриста, 17 июля она вместе с Ниной Колгановой приехала в Конаев и подала заявление в Управление собственной безопасности с требованием установить личности сотрудников полиции и привлечь к ответственности участкового. Однако, как утверждает представитель потерпевшей, до настоящего времени никакой информации о рассмотрении этого обращения они не получили.

Она также заявила, что им не удается попасть на прием к должностным лицам, а во время повторного визита 20 июля, по ее словам, даже дежурный прокурор Конаева отказался с ними встретиться. Юрист также подчеркнула недопустимость давления на собственника квартиры и искажения фактов со стороны соседей.

Я подошла к нему и спросила: "Евгений, откуда вы знаете? Почему в интервью говорите, что у Нины было 70 кошек?" По его ответу я поняла, что эта информация просто выдумана. Могу авторитетно заявить: мы вместе с волонтерами и свидетелями заходили в подъезд к Нине - никакого запаха там нет. Все это вранье. Нина всю жизнь спасает животных, посвятила этому свою жизнь. И кто дал право людям в полицейской форме, находившимся в опорном пункте, говорить ей, что лучше бы она завела себе мужика, чем занималась кошками? - возмутилась Балыкбаева.

Юристы квалифицируют произошедшее как прямой выход за рамки полномочий со стороны силовиков. Профессиональный медиатор Адил Байзаков дал правовую оценку произошедшему.

Мы считаем, что в данном случае имело место превышение власти и должностных полномочий. Потерпевшей вменяют административные правонарушения по статьям 407-2 и 505 КоАП - нарушение правил благоустройства и ненадлежащее содержание домашних животных. Однако эти статьи предусматривают только штрафы. Никаких полномочий на изъятие животных, проникновение в жилище или их усыпление они не дают. Поэтому, на наш взгляд, в действиях участкового Конаева, других должностных лиц и сотрудников службы отлова имеются все признаки превышения власти. Мы намерены добиваться привлечения всех виновных к уголовной ответственности - кого необходимо, посадим. Но при этом нельзя забывать и о гражданском законодательстве, которое позволяет восстановить нарушенные права Нины, - заявил Байзаков.

Он добавил, что в рамках гражданского судопроизводства намерен добиваться возмещения материального и морального вреда. По его словам, ответчиками по иску могут стать управление полиции Конаева, а при необходимости - и акимат города. Адил Байзаков пояснил, что такие требования будут основаны на статьях Гражданского кодекса Казахстана, предусматривающих ответственность государства и должностных лиц за причиненный гражданам вред.

Новые поправки - легализация уничтожения?

События в Конаеве произошли накануне 20 июля 2026 года, когда вступили в силу новые поправки в Закон РК «Об ответственном обращении с животными». По мнению экспертов, эти изменения не решают проблему, а лишь расширяют возможности для уничтожения животных и освоения бюджетных средств. Президент ОЮЛ «Ассоциация по защите животных» Inucobo Лилия Сарсенова подробно разобрала риски нового законодательства.

Мы, зоозащитники и юристы, прогнозируем, что в дальнейшем таких судебных кейсов, скорее всего, станет еще больше. Это связано с тем, что в закон внесены поправки, которые не только ужесточают порядок отлова и допускают негуманные меры, но и вводят новое понятие - "бродячие животные". Теперь к ним могут быть отнесены собаки и кошки, не имеющие регистрации и чипа. Это означает, что даже домашние животные могут попасть в отлов - и не всегда по вине владельца, который не успел или не смог их чипировать, - заявила зоозащитница.

По словам Сарсеновой, после внесения поправок в законодательство зоозащитники ожидают роста числа судебных разбирательств. Она утверждает, что одной из причин станет новая трактовка понятия «бродячие животные»: теперь к ним могут быть отнесены собаки и кошки без регистрации и чипа. При этом, по мнению зоозащитницы, ответственность за такие случаи лежит не только на владельцах животных, но и на акиматах, которые не создали необходимые базы данных, несмотря на выделенное финансирование.

Сарсенова также раскритиковала поправки, касающиеся работы служб отлова. Она отметила, что из закона исключили программу ОСВВ (отлов, стерилизация, вакцинация и возврат) для собак, а в отношении кошек ее применение оставили на усмотрение местных исполнительных органов. Кроме того, по ее словам, из требований к организациям, занимающимся отловом, исчезло слово «ветеринарные». В результате, как утверждает Сарсенова, заниматься отловом и стерилизацией животных теперь смогут не только специализированные ветеринарные службы, но и индивидуальные предприниматели и ТОО, тогда как четкие квалификационные требования к таким организациям фактически отсутствуют.

Поправками фактически разрешили сдавать домашних животных в службу отлова. Это, на мой взгляд, абсурдная норма, потому что отказ от содержания животного по-прежнему считается жестоким обращением в соответствии со статьей 4 Закона "Об ответственном обращении с животными". Получается, государство фактически будет поощрять отказ от животных, то есть их отправку на гибель. Кроме того, в законе появились новые основания для умерщвления животных. Введено понятие "меры экстренного реагирования", которые предусматривают устранение или минимизацию последствий проявления агрессии животного. На самом деле это очень расплывчатая формулировка, под которую, как я считаю, может попасть огромное количество животных, в том числе совершенно безобидных, — считает Лилия Сарсенова.

Миллионные бюджеты и конвейер смерти

Статистика, полученная зоозащитниками из официальных ответов управлений ветеринарии, показывает, что гуманная программа ОСВВ (отлов - стерилизация - вакцинация - возврат) фактически саботировалась на местах в пользу массового умерщвления. В области Улытау с 2020 года уничтожались абсолютно все отловленные животные, так как приюты и пункты временного содержания там не строились вовсе, а выделяемые средства уходили на биотермические ямы, утверждает Сасренова.

В Актюбинской области в 2020 году было отловлено и умерщвлено 25 007 собак, в 2021-м - 17 553, в 2022-м - 12 539, в 2023 году - 19 213. При этом программу ОСВВ тогда прошли лишь 5 606 животных. В 2024 году из 21 256 отловленных собак через ОСВВ прошли только 1 299, а по состоянию на сентябрь 2025 года - всего около 2,5 тысячи из 19 тысяч. То есть речь идет о десятках тысяч собак, которые были умерщвлены. В Туркестанской области цифры тоже огромные: в 2024 году было отловлено и умерщвлено 36 280 собак, в 2025 году - 22 557. При этом вакцинацию и стерилизацию проходят лишь единицы - это совершенно ничтожные показатели, - сообщила глава Ассоциация по защите животных.

По словам президента Inucobo Лилии Сарсеновой, в Карагандинской области расходы на регулирование численности животных ежегодно росли. Так, в 2020 году на эти цели было выделено 68,9 млн тенге, в 2021 году - 75,5 млн тенге, а в 2023 году финансирование увеличилось до 146,7 млн тенге, из которых 6 млн тенге были предусмотрены на формирование базы данных.

Базы данных, которая так и не сформирована на сегодняшний день, это в 2023 году было ещё выделено 4 млн на чипирование, 18,8 млн на глов и умерщвление и 78 млн,5 на временное содержание животных. Отловлено 2 000 собак в 2023 году. Из них 999 прошло программу ОСВВ. 1 001 собака была умерщвлена по поводу агрессии. В 2024 году 162 млн тенге было выделено, из них 21 млн,5 на умерщвление. 70 млн на временное содержание собак, опять же 6 млн тенге на формирование базы данных, значит, 5,5 млн тенге на чипирование и отловлено 3 405 собак, из них 815 только прошло программу ОСВВ, - рассказала Сарсенова.

По мнению зоозащитницы, закон о гуманном регулировании численности животных фактически саботировался. Она утверждает, что еще при его принятии в 2021 году зоозактивисты на основе диаграмм и статистики предупреждали: массовый отлов и умерщвление не решают проблему, поскольку с каждым годом численность бездомных животных продолжает расти, а вместе с ней увеличиваются и бюджетные расходы.

На фоне этих цифр мы видим, что есть частные компании и люди, которые уже показывают, как можно решать проблему. Это приют Qarmet стоимостью около 200 млн тенге с ветеринарным сопровождением, приют Исакова, построенный и содержащийся на собственные средства, приют депутата Ходжаназарова. Есть и Фонд Брижит Бардо, чьи добровольцы и ветеринары бесплатно проводили кастрацию и стерилизацию животных в разных городах Казахстана - это не стоило государству ни копейки. Проблему регулирования численности бездомных животных можно решить только комплексными мерами, и обязательной частью этой работы должен быть контроль за размножением животных, - отметила Лилия Сарсенова.

Случившееся в Конаеве наглядно показывает, к чему приводит отсутствие налаженного учета животных и правоприменительной практики, вытесняющих гуманные и законные пути решения проблемы.