Совет мира Трампа: зачем Казахстану новый формат и какую роль способна сыграть Астана

Инициатива Дональда Трампа по созданию Совета мира стала одной из самых обсуждаемых внешнеполитических идей последних месяцев и уже вывела Казахстан в круг государств, вовлечённых в формирование альтернативных переговорных механизмов. Эксперты подчёркивают, что для нашей страны это не символический жест и не идеологический выбор, а прагматичный инструмент в условиях кризиса глобальных институтов. Подробности – в эксклюзивном материале BAQ.KZ.

Идея создания Совета мира была озвучена в конце 2025 года и первоначально обсуждалась в контексте ближневосточного урегулирования. В частности, элементы этой инициативы были отражены в резолюции Совета Безопасности ООН, где рассматривался комплексный план стабилизации ситуации в секторе Газа. Позднее стало очевидно, что формат задумывается шире, как потенциальная площадка для участия в разрешении и других международных конфликтов.

На этом фоне всё чаще звучит тезис о том, что традиционные институты, прежде всего ООН, испытывают серьёзный кризис эффективности. Именно в этой логике эксперты предлагают рассматривать Совет мира не как замену ООН, а как попытку заполнить те пробелы, с которыми существующая система уже не справляется.

Суть инициативы

Политолог Ералы Нуржума подчёркивает, что Совет мира с самого начала не был задуман как классический институт миротворчества или ещё одна многосторонняя организация с уставами, процедурами и долгими согласованиями.

""Совет мира" Трампа на самом деле это не совсем про мир и не про институты. Это больше про контроль над повесткой. Трамп не верит в ООН, потому что ООН не подчиняется одному центру принятия решений. "Совет мира" это попытка обойти гигантскую международную бюрократию и заменить её закрытым клубом лидеров, которые решают вопросы напрямую без всяких резолюций, без вето, без выражения глубокой озабоченности ситуации в мире. По сути, это попытка создать альтернативный клуб влияния для государств, разочаровавшихся в эффективности ООН и его Совбеза. Проще говоря, меньше слов – больше сделок. Трамп свои бизнес принципы применяет и в мировой политике", – говорит он.

В этой оценке Совет мира предстает не как универсальный механизм, а как инструмент прямых договорённостей между лидерами, где скорость и результат важнее формальностей и сложных процедур.

Ограничения формата и его место рядом с ООН

При этом политолог Замир Каражанов призывает не переоценивать потенциал новой структуры и рассматривать её в более сдержанных категориях. По его мнению, Совет мира объективно не может конкурировать с ООН или подменить собой организацию, обладающую мощной международно-правовой базой, наработанной десятилетиями и ратифицированной большинством стран мира.

Он обращает внимание на несколько ключевых факторов: ограниченное число участников, отсутствие в составе Совета таких системных глобальных игроков, как Китай или Европейский союз, а также отсутствие у инициативы сопоставимой юридической силы и легитимности.

В этой связи, по словам эксперта, Совет мира и ООН логичнее рассматривать как отдельные, не исключающие друг друга и потенциально дополняющие форматы. Каражанов подчеркивает, что обе структуры декларируют своей целью урегулирование конфликтов, но действуют разными методами.

Почему Казахстан оказался востребованным участником

Участие Казахстана в Совете мира эксперты связывают с совокупностью факторов, которые делают страну удобным участником нового формата.

"Ценность членства Казахстана в этом проекте в том, что страна не под санкциями, не воюет, не состоит в западных блоках и при этом достаточно легитимна, чтобы прикрыть формат вывеской многосторонности. Плюс география, страна на стыке интересов России, Китая, Запада и исламского мира", – отметил Нуржума.

Таким образом, Казахстан воспринимается как государство, способное участвовать в диалоге сразу с несколькими центрами силы, не ассоциируясь ни с одним из них. Это усиливает ценность его присутствия в формате, который изначально критикуют за ограниченный состав.

Роль личности: фактор Касым-Жомарт Токаев

Отдельное внимание уделяют личной роли Президента Казахстана. Его многолетний опыт работы в системе ООН рассматривается как один из ключевых аргументов в пользу участия страны в Совете мира.

"Касым-Жомарт Токаев бывший член высшего руководства ООН, который знает, почему эта система давно не работает. Он годами говорил, что Совбез ООН парализован, а средние державы как Казахстан играют роль статистов. Кроме гуманитарных миссий, эта организация потеряла всякий смысл и остро нуждается в глобальных реформах. Для Трампа это идеальный партнер, не идеолог, не активист, а технократ от дипломатии имеющий мировой авторитет. Человек, который понимает, как разбирать старую систему по винтикам и создать нечто действительно работающее", – говорит Ералы Нуржума.

В этой логике Казахстан позиционируется как средняя держава, осознанно расширяющая набор внешнеполитических инструментов.

Практическая выгода

По словам экспертов, участие Казахстана в Совете мира не следует рассматривать как источник экономических бонусов или инвестиционных пакетов. Речь идёт о политическом и дипломатическом ресурсе.

"Казахстан может получить возможность говорить напрямую со сверхдержавами, а не через заявления МИД. Прямой доступ к неформальным каналам принятия решений. Это не инвестиционный пакет и не экономический прорыв. Это страховой полис на случай окончательного развала старого миропорядка. Казахстан получает место за столом и право участвующей стороны в обсуждении мировой архитектуры безопасности в эпоху глобального хаоса", – отмечает политолог Нуржума.

Тем временем, Замир Каражанов указывает, что для Астаны Совет мира – это, прежде всего, способ выстроить рабочие отношения с действующей администрацией США. Он подчёркивает важность постоянного прямого контакта в условиях, когда решения Белого дома могут носить непредсказуемый и односторонний характер.

Кроме того, по его мнению, участие в Совете мира позволяет Казахстану выигрывать время и снижать риски неожиданных внешнеполитических "сюрпризов" на ближайшие годы, создавая пространство для манёвра и защиты национальных интересов.

Баланс в условиях раскола Запада и глобальной перестройки

Каражанов также обращает внимание на фактор раскола внутри Запада. Последние события, включая инцидент вокруг Гренландии, по его оценке, серьёзно подорвали трансатлантическое единство. В результате Казахстан сегодня имеет дело уже не с единым Западом, а с двумя разными полюсами – США и Европой.

В этих условиях Совет мира становится для Астаны инструментом сохранения баланса между центрами западного мира и поддержания суверенитета в условиях усиливающейся геополитической конкуренции. Более того, эксперт подчёркивает, что в ситуации, когда США во главе с Трампом активно включились в перестройку мирового порядка, лучше участвовать в этом процессе и влиять на него изнутри, чем наблюдать со стороны и рисковать тем, что интересы страны не будут учтены в новой архитектуре международных отношений.

Отдельным бонусом он называет возможность участия без обязательного финансового взноса в размере одного миллиарда долларов в первые три года, что делает формат выгодным и практически беззатратным для Казахстана.

Риски и зависимость от внутренней политики США

Вместе с тем эксперты не скрывают, что Совет мира напрямую завязан на американскую внутреннюю политику и персональное влияние Дональда Трампа. По словам Ералы Нуржумы, формат может утратить актуальность вместе с ослаблением позиций его инициатора, однако эти риски были изначально учтены.

"Риски конечно есть, но они просчитаны. Да, формат может рухнуть вместе с Трампом. Да, кому-то в Пекине и Брюсселе это не понравится. Но Казахстан давно живёт в режиме управляемого недовольства больших игроков. Мы, самое главное, не делаем резких движений и не рвём старые связи. Это не смена лагеря, это расширение поля для манёвра, Казахстан традиционно умеет балансировать, не входя в конфронтацию напрямую", – говорит политолог.

Он подчёркивает, что формат носит временный характер, но именно такие временные конструкции нередко оказываются наиболее действенными в период, когда старые институты лишь имитируют работу.

Похожую оценку даёт политолог Газиз Абишев, который обращает внимание на персоналистский характер инициативы Совета Мира и её зависимость от политического календаря США, включая промежуточные выборы в Конгресс и перспективу смены президента через несколько лет.

По его мнению, в долгосрочной перспективе возможна корректировка курса и возвращение к более традиционным форматам, однако в среднесрочном горизонте Совет мира следует рассматривать как рабочий инструмент, прежде всего применительно к ближневосточному урегулированию.

Потенциал для усиления субъектности Казахстана

Эксперты сходятся во мнении, что участие Казахстана в Совете мира может усилить его международное влияние лишь при условии активной позиции.

"Казахстан через "Совет мира" может усилить своё международное влияние, если будет активным участником, предлагать инициативы, медиаторские решения и концепции. Не ждать, не соглашаться автоматически, а предлагать свои формулы и посредничество. Если ограничиться формальным членством эффект будет нулевой", – подчёркивает Ералы Нуржума.

Газиз Абишев в этой связи отмечает, что Казахстан может быть интересен формату как фактор легитимации, а Президент страны способен сыграть роль авторитетного дипломата-консультанта. Это, по его словам, снижает риски давления на Казахстан со стороны США в условиях глобальной нестабильности и одновременно усиливает образ страны как последовательного сторонника миротворчества и суверенного внешнеполитического курса.

Участие Казахстана в Совете мира Дональда Трампа эксперты рассматривают как прагматичный, ограниченный по времени и просчитанный внешнеполитический манёвр. В условиях, когда эффективность классических международных институтов всё чаще ставится под сомнение, Астана расширяет набор дипломатических инструментов, делая ставку на гибкость, прямой диалог и сохранение баланса между глобальными центрами силы.